Из развитого в дикий нелепые ШАГИ. Книга вторая

Пусть банк вышлет копию банковской гарантии и укажет срок отправки оригинала, – посоветовал он.

Советы советами, но факс Пельману все же отправил. Пусть он, а не Айдаков, скажет мне то же самое…

Айдаков не ошибся. В тот же день получил ответ Пельмана. Показал Коробкину:

– Хорошо, Анатолий Афанасьевич. Теперь долбите банк.

– Само собой. Только пока мы еще безуспешно долбим областную администрацию.

– А где Пискунов?

– Сидит в офисе. Пригласить?

– Не надо. Я сам… Мариночка, пригласи Пискунова, – попросил он…

Минут через пять вошел сияющий умильной улыбкой Пискунов:

– Как вам отдыхалось, Сергей Львович?.

. Вижу-вижу… Загорели на югах, пока мы тут вламывали с Анатолием Афанасьевичем.

– Это хорошо, Владимир Александрович, что вы вламывали… Надеюсь, теперь могу получить с вас должок?

– Сергей Львович, какой должок?.. Бог с вами… Мы же договорились.

– Ни о чем мы не договорились, Владимир Александрович… Вы договор не выполнили. Мне пришлось в канун Нового года разбираться с неприятностями.

А вы говорите, договорились… Где деньги, Владимир Александрович?

– Ну, нет денег, Сергей Львович. И взять их неоткуда…

– Возьмите у Гарбера. Он же ваш партнер.

– Сергей Львович… Я же вам лучше предложение сделал. У вас же будет тридцать пять процентов акций… Вы же станете самым крупным нашим акционером. Мы все будем на вас молиться.

Не знаю, что случилось с Коробкиным, но он неожиданно сменил гнев на милость:

– Ну, хорошо, господа. Закроем этот вопрос. Молитесь, Владимир Александрович… Что там у нас еще, Анатолий Афанасьевич?

– Сергей Львович! – вдруг просиял Пискунов.

Казалось, мгновение, и он бросится на колени перед Коробкиным, – Век вам буду благодарен. Спасибо… И еще, Сергей Львович, мы тут с Зарецким мыкаемся по инстанциям. Не пройти их без подарков. У меня в этом деле большой опыт. Выделите тысчонку-другую на подарки.

– Что с вами делать? – встал Коробкин из-за стола. Он открыл сейф, вынул пачку денег, потом доложил к ней еще несколько бумажек и передал мне, – Здесь двадцать одна тысяча, Анатолий Афанасьевич.

Тысячу доложил на подарки.

– Спасибо, Сергей Львович. Спасибо, наш благодетель, – запричитал Пискунов.

– Не юродствуйте, Владимир Александрович, – поморщился Коробкин…

– Не хочешь поделиться? – задал свой традиционный вопрос Пискунов в коридоре. Его наглость уже не удивляла, она стала чем-то обыденным в поведении этого типа.

– А ты? – задал ему встречный вопрос.

– Чем? Деньги у тебя.