Из развитого в дикий нелепые ШАГИ. Книга вторая

Нет, штатную зарплату начислять, конечно, надо. Пойдут продажи, тогда и рассчитаемся… Как вы на это смотрите, Анатолий Афанасьевич?

– Думаю, это выход, Сергей Львович… По-моему люди поймут… Все, кроме Пискунова. Вот с ним будут проблемы. С ним в последнее время вообще одни проблемы… Очередная медвежья услуга, Сергей Львович, – и я рассказал ему о том, как был поставлен перед фактом несанкционированного начала строительных работ, и как бестолково были выполнены те работы. Коробкин был в шоке.

– Да это Махно какой-то.

Он что, не понимает, что такое запрет вести работы? Это же подсудное дело. Подготовьте письменный приказ. Я в понедельник туда поеду, отвезу ребят. Заодно вручу ему под расписку, – предложил Коробкин. Я согласился…

Вечером позвонил Пискунову и рассказал о предстоящем визите Коробкина. Попросил найти жилье для наших специалистов.

– А зачем Коробкин едет? Не знаешь?

– Я же сказал, привезет ребят.

– И все?

– Откуда я знаю, все или не все. Ты что, боишься чего-то, Вова?

– Ничего я не боюсь, – раздраженно ответил он и положил трубку…

Прямо с утра пригласил Коробкин.

Вошел в кабинет и обомлел: на меня с улыбкой смотрел Пискунов.

– Как ты здесь оказался? – спросил его. За него ответил Коробкин:

– Анатолий Афанасьевич, тут Владимир Александрович вышел с предложением по жилью в Порохово. Пожалуйста, – предоставил он ему слово.

– Да что тут говорить… Ребят я конечно размещу. Но если мы хотим работать, как положено, должны быть созданы условия… В центре Порохова сейчас сдается элитный пятиэтажный дом.

Мне кажется, нам надо купить там несколько квартир.

– Сколько, Владимир Александрович, и каких? – спросил Коробкин.

– Как минимум три. Одну, трехкомнатную, для директора Пороховского завода Пискунова, и две двухкомнатных для специалистов и руководства, – выдал Пискунов.

«Ну и аппетит», – подумал я и, не удержавшись, спросил кума:

– А тебе, Вова, зачем квартира в Порохово?

– А как же?.. Вы с Сергей Львовичем в деревне не жили.

А директор завода Пискунов должен ежедневно отрывать примерзшую к подушке голову. Потом, дрожа от холода, растапливать печь, и еще с полдня колоть лед и разгребать снег, чтобы выехать на работу. Когда же работать?

«Бедный Йорик с оторванной промерзшей головой», – мысленно рассмеялся я.

– И так круглый год? – спросил кума.

– Круглый год, – в запале выдал тот.

– А зачем выезжать на работу, если можно минут за десять спокойно дойти пешком.