43. Роман-психотерапия

На свете было и есть слишком много бесформенных художников, чтобы мы могли себе позволить ещё одного, – сказал я, мысленно оценивая удачность фразы.

Но Адель уже оборачивалась на чей-то зов.

– Чёрт, он здесь, – сказала она, заметно приглушив тон.

– Кто? – я пытался понять, кому она помахала рукой.

– Тот, кого я не люблю с самого утра.

Я так хотел спросить у неё, как просыпается это чувство, но вовремя понял бессмысленность возможного вопроса.

– Вам, наверное, надо поговорить, – предположил я.

– Да о чём тут разговаривать. Он даже не догадывается о моём утреннем откровении.

Адель не была раздражена, скорее – чувствовала себя неловко. Как будто только что вышла с концерта любимой группы, которая сегодня была не очень.

– Я вас познакомлю, а потом ты скажешь мне – заметно или нет.

Я повёл плечами – что, собственно, мне оставалось? Не скрываться же бегством, да и от чего.

Арви оказался весёлым, довольно симпатичным парнем, из тех, кто смотрит прямо в глаза и при этом не источает агрессии.

В нём не было ничего волчьего. Я видел, что Адель чувствует себя в его обществе уверенно, и встреть я их только что впервые и вместе, не задумываясь понял бы что они – пара.

– Ну как? – спросила она меня позже, сомневаясь в самом вопросе.

Арви на другом конце комнаты здоровался с только что приехавшими ребятами.

– Хочешь выпить? – предложил я взамен ответа.

– Я не очень люблю ликёры, да и боюсь сорваться – наговорю лишнего.

– Бережёшь чувства?

– Вроде того.

К тому же – вдруг я ошибаюсь.

– Ты ошибаешься.

– Думаешь, я его не разлюбила?

– Думаю, мне пора.

На следующий день я иду шестьсот метров до центрального автовокзала. Спокойным шагом получается 11 минут. Как раз на первую часть до-мажорного струнного квартета Бетховена. Без всяких докучливых басов.

02. Рига (Латвия)

Начало

Он сидит в самом углу кафе и что-то пишет. Кафе такое, в барочном стиле, с полукруглыми нишами и зеркалами с лепниной.

Сам не знаю, как я попал внутрь. Видимо, на контрасте. Если несколько раз пройти туда-сюда по улице Калею, непременно захочется чего-нибудь барочного. Барочного порочного. Экстаза святой Терезы. Да спустится ко мне ангел во плоти и пронзит своей золотой стрелой.

Вот он сидит в углу, не останавливаясь ни на секунду. Одни перья остались от крыльев твоих.

Его руки с такой скоростью летают над бумагой, словно он боится потерять мелодию.