Золотой глаз. Эзотерическая сказка в девяти историях

Ему всегда казалось, что есть много того, чего никому не видно. Никто ведь не знает, что Элизабет разговаривает! Те детские черно-белые рисунки на альбомных листах до сих пор лежат где-то на этажерке. И вот, Рома просил маму и деда купить ему рыб, но они отнекивались. Дед говорил, что за рыбами надо ухаживать, а Рома, который носа от бумаги не поднимает, делать этого не будет, а мама опасалась, что всех рыб переловит Бетти. Не мог же Рома объяснить ей, что кошка лично клятвенно ему обещала близко не подходить к «ящику с водой»! Нет, все же было бы прекрасно, если бы у него появились рыбки! Рома отбросил одеяло и поднялся с кровати, полный предвкушений и надежд.

2

Они сидели за накрытым столом. Мама купила красивый, весь в розочках торт, в котором теперь было одиннадцать свечей, которые Рома старательно задул все до одной. Настала пора подарков.

Дядя Артем, мамин брат, забежал поздравить племянника только на минутку и принес в подарок большущий том «Хроник Нарнии». «Конечно, Юнга, ты уже большой, – сказал он немножко смущенно, – но эти сказки такие замечательные! Последнюю ты точно не читал.

А может быть, самую первую – тоже». И, помахав родне на прощанье, он отправился на очередной урок к одному из своих учеников, которого на дому репетировал по обществознанию и французскому языку. Дядя Артем работал в той же школе, где учился Рома, и подрабатывал репетиторством, и сегодня он спешил, как он подшучивал, к «своему богатенькому Буратино», которому завтра предстояло сдавать «хвосты».

Папа поздравил Рому по скайпу, он уже давно жил в Америке, и там у него была другая жена и другие дети – две ромины младшие сестрички, которых он тоже видел только по монитору. Папа каждый год обещал приехать, но так и не приезжал, потому что Америка все-таки очень далеко и лететь из нее очень дорого, да и дел у папы в России, в общем-то, не осталось, он работал в программистом в Майкрософте и уже теперь зарабатывал малолетним дочерям на будущее высшее образование.

Впрочем, Рома по нему не особенно скучал, он не помнил его «вживую», поэтому папа оставался для него чем-то вроде телеведущих «в эфире», только телеведущие появлялись на экране гораздо чаще.

Но, вот, мама, и дед… Они могли бы вспомнить про рыбок, которым так хорошо плавается через грот и про то, как здорово на них смотреть. Вот наконец дед поправил очки на носу, крякнул и с серьезным-пресерьезным лицом вышел в коридор, чтобы принести подарок.