ИСКУШЕНИЕ ЖИТЬ. Повесть

 – Все это окололитературная и параисторическая брехня! Русский язык настолько богат, что добавлять в него, «для усиления смысловой нагрузки», еще и вербальные символы детородных органов и сам процесс размножения, парадоксально! И совершенно не нужно!

– Леший! – вступил в разговор Влад. – Если бы не многосотлетнее татаро-монгольское иго, мы бы и не матерились никогда!

– Да брось, ты, Влад! – Леший огромными глотками допил свою чашу с вином, мощно отрыгнув. – Тюрки здесь ни при чем! Вся русская матерщина носит или праиндоевропейские или чисто славянские корни.

И появилась она задолго до твоих монголов! Греки и евреи использовали в своей речи не менее емкие и, в те времена, считающиеся нецензурными, выражения.

– Мне кажется, что, все равно, даже в качестве слов-паразитов, наши матерки бывают довольно милы, – заключила Даша. – Добавляют емкости изложения.

– Ну, и пусть добавляют! – проворчал Леший, и вынул из-за стола свое огромное тело.

 – Пойду Бурого проведаю, да посидим с ним вдвоем, выпьем.

Леший вывалился из столовой, захватив с собой корзину с мясом, хлебом и бутылью вина.

– У нас впереди еще водные процедуры, купание голышом, – склонившись к уху Леонидовича, прошептала Ксения.

– Жду с нетерпением! – жарко ответил Столяров. Он внутренне чувствовал, что не ударит в грязь лицом перед милой хозяйкой дома.

Как будто услыхав шепот Ксении и Стаса, девушки вскочили из-за стола и заявили, что пошли купаться.

Они о чем-то весело болтали, посмеиваясь.

Влад пытался улизнуть с ними, но получил отказ. Он подсел к столу и спросил:

– Ксения, Стас у нас уже два дня, может, попробуем испытать его способности?

– А что? Давай, попробуем! – согласилась женщина.

– Что за испытание? – весело полюбопытствовал Столяров, чувствуя изрядное состояние опьянения, и вином, и Ксенией.

– Как говорил любезный наш мудрец Леший, места здесь чудные, единственные в своем роде, – начал объяснять Влад.

 – И тут, у человека, обостряются многие чувства и способности, не видимые в обычной жизни. Даже пробыв здесь несколько часов, человек может обрести то, чего не в силах сделать там, в другом месте.

– Вот, давай, Стас, представь себе, что ты можешь двигать предметы взглядом, – предложила Ксения. – Выбери что-нибудь из стоящих на столе приборов, и, мысленно, заставь передвинуть на другое место.