Две линии судьбы. Когда остановится сердце (сборник)

Хотя если даже и слышит? Какое ему до этого дело?

Вероятно, он стоял, что называется, на рабочем месте, охраняя пленницу, и от скуки разговаривал с каким-то своим приятелем. Затем разговор прекратился, Глафира услышала звуки шагов, но потом и они тоже стихли.

Ну вот и все, собственно. Побег исключается. Но все равно – Алевтина. Может, она не заперта? Может, она сумеет передать записку Лизе, в которой Глаша сообщит, где она находится?

Телефон. Зачем она приходила сюда с мертвым, не подающим признаков жизни телефоном? А может, она на самом деле хотела как лучше, хотела помочь, да только хозяйский телефон оказался заблокирован каким-нибудь хитроумным способом?

Хозяева-то не дураки, понимают, что в доме находится, по сути, еще одна пленница – Алевтина.

Голод ее измучил. Глафира поднялась и направилась в ванную комнату. Там, чтобы прийти в себя, она включала попеременно то горячую, то холодную воду. Но голова все равно продолжала кружиться. Конечно, это от голода. От чего же еще? Может, у нее резко снизилось давление? От стресса, к примеру.

Ее размышления были прерваны характерным звоном ключей. Снова пришла Алевтина. В руках – миска, прикрытая салфеткой. Лицо какое-то странное, бледное, испуганное.

– Я чуть не попалась, – ответила она, опережая вопрос Глаши. – Хозяйка вышла из ванной комнаты через несколько мгновений после того, как я вернула на место телефон. Я понимаю, что у нас, скорее всего, ничего не получилось, что она его, возможно, заблокировала, но я-то хотела как лучше!

– Слава богу, что ты не попалась! Послушай, Алевтина, тебя выпускают из дома?

– Мы с водителем ездим за покупками или по каким-то делам в город.

Но он за мной следит. Я же понимаю, о чем вы хотите меня попросить – сообщить вашим близким, где вы и что с вами. Ко мне с такими просьбами обращались все те, кто до этого находился в этой и других комнатах. Но, если бы я это сделала, меня бы убили. Сразу же. Или продали бы – по частям…

Она сказала это и словно сама испугалась сказанного. Медленно повернула голову к Глафире, словно проверяя, произвела ли ее последняя фраза на нее впечатление.

Глафира же, в свою очередь, напряглась.

– Как это – по частям?!

– Если до сих пор вам не дали телефон, чтобы вы поговорили с вашими близкими…

– Послушай, а почему ты обращаешься ко мне то на «вы», то на «ты»?

– Не знаю. Вы… Ты чем-то сильно отличаешься от всех остальных, побывавших здесь. Видно же человека! Что ты – культурная, образованная, интеллигентная.