Две линии судьбы. Когда остановится сердце (сборник)

А до этого здесь были женщины несколько другого уровня.

– Какого уровня? Ведь для того, чтобы получить выкуп, пленники должны быть из нормальных, обеспеченных семей. Или я чего-то не понимаю?

– Да не знаю я! Может, выкупа никакого и не потребуют. И вообще… Я не уверена, что им, моим хозяевам, вообще есть дело до твоих родственников и каких-то выкупов. Это же очень опасное предприятие! Думаю, что, раз до сих пор тебе не дали телефон, чтобы ты могла сказать тому, кто может заплатить за тебя, о том, чтобы этот самый выкуп, эти деньги собрали, значит, для тебя приготовили что-то другое.

– Что?! – Глафира вдруг почувствовала страшную слабость, и все ее тело покрылось испариной. – Что приготовили? Не в гарем же меня определят?

Она усмехнулась, чувствуя, что еще немного – и она разрыдается.

– На органы, – прошептала Алевтина. – Они могут пустить тебя на органы.

– Да?! И ты так спокойно об этом говоришь?! Ты, работая здесь и много чего навидавшись и наслышавшись, говоришь мне только сейчас о том, что меня готовят к тому, чтобы пустить на органы?! Распотрошат меня, как свинью… Аля, что ты такое говоришь?! Меня, с моей комплекцией?

– А здесь все такие были… пышные женщины.

Правда, их держали впроголодь…

– Скажи, вот ты мне носишь еду. Какую-то идиотскую еду, с хозяйского стола. А они сами разве не распоряжаются относительно еды для меня? Или, если бы ты не таскала мне еду украдкой, я бы просто умерла с голоду?

– Почему же? Хлеб, вода… Зачем тратиться, если скоро и так… Господи, прости ты меня… Но я же не могу отвечать за то, что они творят!

– Послушай.

Это же элементарно! – Идея, как связаться с внешним миром и дать о себе знать, носилась в воздухе. – Вот ты едешь, к примеру, с водителем на машине в город, за продуктами. Он же смотрит на дорогу, этот твой водитель-цербер. Сейчас на улице тепло, и ты можешь легко открыть окно и незаметно для водителя выбросить на тротуар, где-нибудь в центральной части города, мою записку. Но чтобы ее заметили, – фантазия у Глафиры разыгралась, – мы эту записку завернем в какую-нибудь денежную купюру. Человек поднимет с тротуара свернутую в комок купюру, а там внутри – моя записка! Ну? Ты согласна?

– И это мы тоже проходили, – убитым тоном произнесла Алевтина. – Говорю же, это очень опасно!

– Но чем опасно, если он ничего не заметит? Это же так легко и быстро можно сделать. Или же – другой вариант: вы с ним в магазине. Бросишь такой денежный бумажный шарик кому-нибудь в корзину с продуктами.