Игры на воздухе

О том, к примеру, что живём под Богом,

Неведомых прохожих не любя.

Что есть в пейзаже, грубом и убогом,

Черты разлада мира и тебя.

«Словно боьшего – не надо: стопка чистого белья…»

А. П.

Словно боьшего – не надо: стопка чистого белья,

Пачка писем, горстка чада уплотнённого жилья.

Свет, разлитый на клеёнке, «Мы уже немолоды…»,

В русле газовой колонки шелест льющейся воды.

Как же плачут за стеною! Знать, и правда – выходной.

Не обходит стороною стылой праздности конвой.

И вздохнёт за занавеской подурневшая жена,

Перехватит складкой резкой дорогая тишина.

У соседей кто-то шумно воду пьёт и рукавом

Отирает рот безумно, точно в кадре роковом. —

Это так легко представить!..

Как же с жизнью совладать?

Не прибавить, не убавить, по углам не рассовать.

Всё шептать. И без ответа жить на самом сквозняке…

Угасает сигарета. Горький чад на языке.

«Как мнительна и как ты непохожа…»

Как мнительна и как ты непохожа,

Когда стоишь – ладони в рукавах —

На сквозняке! Опять одно и то же:

На сжатых пальцах прошлое итожа,

Прости меня – уж если в двух словах!

Меж нас, должно быть, скрыты недомолвки,

Пространные, как лёд, обиняки,

Просыпанные в простыни иголки

Сосновые, фонарь у верхней полки

И памяти цветные сквозняки.

Да всё бы это высказать! И всё бы

Назвать, сложить и подвести итог:

Звонки, записки, частые хворобы,

Заносы снега, прошлого сугробы. —

Я не могу.

И мы молчим. И так невероятна

Молчанием подбитая черта

Под прошлое – под вспышки, блики, пятна

И суету, что, в сущности, понятна,

И чем не дорожили ни черта!

Десятистишия

1

В округлому октябре – ни вымысла, ни смысла,

Скупых лучей – чуть полдень поддержать.

Утихли восклицанья скандалиста,

Само собой рассыпалось монисто,

Земли раскрыта влажная тетрадь.

В бесцветном небе, нежилом и плоском,

Не провернуть ни лопастей, ни крыл.

Утрачен счёт, и осени обноски

В потёках сажи, сурика, извёстки

Напоминают отгоревший пыл.

2

Повеет ветер с дальнего предела,

Прошелестит воздушной мишурой,

И отзовётся позабытый строй

Печали, слёз, музыки неумелой

Среди примет округи городской.

И тайное означится в пейзаже:

Проявится в листве полунамёк

На пустоту и неизбывный срок,

Когда в себе осознаешь однажды,

Насколько безутешно одинок.