Красное на голубом

Увидев на пороге бледную, красивую, в каплях дождя Лену Корсакову, она с трудом сдержалась, чтобы не захлопнуть дверь прямо перед ее носом.

– Проходи. – Рита уже забыла, как обращалась к ней – на «ты» или на «вы». Да это теперь и неважно. Снова пришла жаловаться на свою жизнь Марку! С какой стати? Все ее договоренности с мужем забылись – она видела перед собой законченную эгоистку, которая стала считать этот дом чуть ли не своим. Да еще хочет записаться в подружки к Рите!

– Я понимаю, Рита, что утомила вас своими визитами, но, правда, мне и пойти-то некуда.

У меня сейчас такое состояние, что мне, честно говоря, даже все равно, что ты обо мне подумаешь.

Видно было, что Лена не в себе. Даже не ожидая дальнейшего приглашения, она прошла в кухню, села с измученным видом и посмотрела в окно, словно там, где-то на облаке, сидел и смотрел на нее участливым взглядом ее товарищ – Марк.

Потом резко повернулась, сверкнула глазами, и Рита поняла, что Лена близка к истерике.

– Ну что еще случилось? – чуть ли не простонала Рита.

– Я умом понимаю, что не должна так часто у вас бывать, но у меня такое чувство, словно жизнь меня скручивает, как удав. Я, взрослая женщина, да к тому же еще и судья, чувствую себя слабой. Ты знаешь, у меня был муж. Причем муж – так себе. Ничего особенного. Но мы жили вместе. Он постоянно был рядом. Оказывается, он был моей опорой, а я этого не понимала. Пусть этот брак давно изжил себя в самом хорошем смысле слова, но он был вроде друга, близкого человека.

– Чай? Кофе?

– Кофе.

Так вот. Ты же все знаешь. И о дочке моей тоже. Я вот только никак понять не могу, что меня больше выбило из колеи – уход Саши или Инны? Я представляю себя, что Инна вернулась, у нее что-то там не получилось в ее новой жизни с молодым человеком. Что буду чувствовать я? Радоваться? Или же ждать, что она снова выкинет какой-нибудь фортель?

– Думаю, если бы твоя дочь вернулась, ты бы не чувствовала себя такой одинокой, – посмела предположить Рита. Она и сама все понимала: Лена пришла сюда, к Марку, не как к потенциальному любовнику, а действительно как к другу.

Но все равно ее присутствие напрягало Риту, мешало жить, дышать. Кроме того, она ждала прихода Кости Беленкова, и ей надо было сосредоточиться, прийти в себя, настроиться на работу. А куда девать Лену? Отпаивать ее валерьянкой? Положить в кровать и ухаживать за ней, как за тяжелобольной? Настроение Риты менялось – то ей становилось жаль Корсакову, то хотелось указать ей на дверь.