Пьяная Россия. Том четвёртый

На столе были разложены изящные столовые приборы, стояла хрустальная ваза, наполненная чистой колодезной водой с букетом полевых цветов.

– Ну, уж нет! – решила она и набрала номер телефона на своем, ново-модном розовом айфоне.

– Красиво! – оценил деревенские окрестности в тот же вечер один из прибывших.

Ватага крепких бритоголовиков играя мускулами, направилась к плохенькому домику Неваляшки.

После короткого боя, подвешенные за ноги к развесистым ветвям дуба, что рос возле неваляшкиной избушки, алкаши ревели в голос, умоляя пощадить.

Бритоголовики были непреклонны. Один раскрыв чемоданчик, что брал с собой на разборку с пьяницами, выудил шприцы, наполнил прозрачной жидкостью из ампул.

– Цианистый калий, – бросил он притихшим алкашам, взирающим на шприцы из положения кверху ногами.

– Мамочки, – заревел Врун, – мы больше не будем!

– Отпусти, начальник! – протрезвел Драчун.

– Пить брошу, – побожился Неваляшка.

– Ну да? – не поверили парни, обступая своих пленников.

Лапотник тихонько завыл, когда игла проткнула ему кожу руки.

Жених попросту потерял сознание.

– Не беспокойтесь, Вероника Павловна, – радостно осклабился один из бандитов, – мы их за тридевять земель уволокем!

– Закопать бы под безымянными табличками, – предложил другой, срезая веревочные путы.

– Так мы договорились! – требовательно взглянула в глаза каждому из ватаги, Вероника.

– В реку бы и камень на шею, – произнес, запихивая бесчувственные тела алкашей в фургон заранее подогнанной к дубу «газели», с досадой высказался третий, – но вы добрая, Вероника Павловна, пропащие души, а жалеете!

К утру следующего дня, Неваляшка, Жених, Лапотник, Врун и Буян очнулись в камерах тюрьмы для особо опасных преступников, страдающих психическими расстройствами.

То, что они были напуганы – ничего не сказать, но под вымышленными именами, с липовыми документами, надуманными историями преступлений, они так и не смогли вырваться из мира, к которому отнюдь не принадлежали.

Искали ли их? О, да! У Лапотника оказалась сварливая, но жена, регулярно избивавшая своего непутевого супруга сковородкой по голове. У Жениха глупая старушка-мать, однако, души не чаявшая в своем лысоватом сыне. У Буяна брат – подлец, через месяц после бесполезных поисков, выставивший дом Драчуна на продажу.