Замок. Веретено. И Бесконечная ночь

– Точно ведьмино отродье! – завопил Верд, брызгая слюной. – Братцы, хватайте их.

– Сжечь ведьму!

И десятки ног загрохотали по деревянному мосту.

– Элая, бежим назад! Домой! – кричит Мирей. – Я же говорила, что они не поверят, что я жива! Говорила!

Девочка потянула меня за рукав, уводя прочь от моста. Что мы могли противопоставить этой разъяренной обезличенной толпе? В отчаянии стискиваю фонарь в руке, вторая рука в бессилии опустила кинжал. Назад? Через тот лес, кишащий вампирами и вурдалаками? Или быть растерзанной горожанами?

Белочка и Смуглянка кружат низко-низко над головой и громко ухают.

– Элая, пойдем! – плачет Мирей.

И я крепко обхватываю ее ладонь и поворачиваю в густой туман. Клерстарцы желают поубивать нечисть? Что ж пусть они своими глазами увидят, что такое настоящая нечисть…

– Мирей, держись рядом, – говорю твердо.

Девочка кивает, мы ныряем в молочный туман. Шум позади нарастает, мелькают огни факелов.

– Не дать уйти! Схватить! – командует Верд.

Туман застревает в моих черных волосах, путается в них, цепляется за плащ и платье, ноги болят от бега. В отличие от факелов свет моего фонаря не тускнеет, а, наоборот, разгорается сильнее, острыми лучами пронзая завесу.

– Меня кто-то схватил! О нет!

– Боги! Спасите!

Крики отчаяния раздались вокруг. Трупные руки выплывают из тумана и пытаются схватить Мирей, но я успеваю с размаха всадить в них кинжал. Истошный визг, последовавший за этим, сообщил, что твари это очень не понравилось.

Горожане, несмотря на испуг, тоже не сдавались.

– Жгите этих тварей! Во имя наших священных богов! Во имя священного Цитрина!

Черные ветви деревьев переплелись плотным куполом над головами, сквозь которые поблескивала небесная паутина, словно дышала. И с каждой убитой тварью туман становился прозрачней. Теперь я видела всю картину. Вокруг находилось немало горожан, они отчаянно и храбро сражались с вурдалаками, которые то и дело тянули свои безобразные руки и клыки.

– Мирей, подержи-ка, – передаю ей фонарь, а сама получше обхватываю рукоять кинжала, и, чувствуя тепло на груди птицы фиантен, начинаю размашистыми движениями наносить удары.

Одного из горожан, крепкого старика с молотом в руках, сразу трое вурдалаков повалило на землю.