Замок. Веретено. И Бесконечная ночь

От бега и битвы с тварями мой наряд конечно же пострадал, но все равно по крою одежды и красоте ткани можно было понять, что я богата. Цепкий взгляд вернулся к моему лицу, а точнее к вырезу платья, где тихим огнем светилась моя птица.

– Фиантен? – прошептал бургомистр потрясенно, сразу хмурясь. – Эта птица несет лишь боль и страдание на своих крыльях. Тебя казнят, а эту нечисть в облике моей Мирей сжечь. Капитан!

К нам тут же подлетело несколько человек, скручивая руки. Я выронила кинжал, фонарь тоже упал в снег.

– Папа! – в отчаянии молила Мирей, но к ней уже подъехал воин с зажженным факелом.

Горожане и воины столпились плотным кольцом, оцепенело замерев.

– Ваша светлость! Вы же убьете свою дочь! – кричу, пытаясь вырваться из крепких рук.

Бургомистр уже развернул лошадь, его длинные светлые кудри мерцали в неверном свете факелов.

– Капитан, исполнять приказ, – выдавил он наконец из себя.

С ужасом я вижу, как огонь приближается к заплаканному личику Мирей, внутри все леденеет и стонет.

Где же боги этого мира?! Придите! Остановите это!

– Неет! – вырывается из груди, и я падаю в бессилии на снег.

В наступившей тишине особенно остро слышны чьи-то шаги по снегу.

– Ваша светлость, – раздается странно знакомый голос, – это ваша дочь. Она излечилась.

Фигура прошла мимо меня тенью, и сквозь пелену вижу, как Керан берет на руки Мирей.

– Она жива, – только произносит он и встречается с потемневшими от горя глазами бургомистра.

– Мирей…-шепчут его губы.

Спрыгивает с лошади и бросается на колени, протягивая к ней руки, и Керан передает ему девочку.

Внутри меня что-то стучит, разливается тепло. От пережитого потрясения голова идет кругом, и я падаю на снег. Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание – это кружащих сов на фоне серебристой небесной паутины.

Глава одиннадцатая

Тело пронзает мучительная судорога, и его выгибает дугой. Боль в каждой точке, в каждой мышце.

Наверное, именно так ощущается предсмертная судорога. Если я умру в этом мире, вернусь ли обратно в двадцать первый век? В свою маленькую квартирку, к спокойной работе, к джинсам, мобильным телефонам, метро и автобусам? Возможно, здесь я уже выполнила предназначенную мне миссию? Вылечила ребенка и вернула его отцу. Я больше не хочу здесь оставаться и бороться с жуткой тьмой, пронизывающей все пространство ядовитыми лучами.