Замок. Веретено. И Бесконечная ночь

– Смерть проклятой! В костер! В костер ее!

Леденящий ужас и ярость смешались внутри, но упрямство и гордость помогали не опустить голову и не расплакаться от сыпавшихся со всех сторон угроз и проклятий.

– Ничего, Элая, – шепчу, едва сдерживая дрожь. – И это пройдет. Пройдет.

Керан слегка повернул голову, лишь на долю секунды наши взгляды пересеклись, но что читалось в зеленой глубине глаз вестника богов осталось загадкой для меня. Скорее всего он с горячей готовностью побежал бы выполнять пожелания толпы, и уже через час мои обуглившиеся кости чернели бы на площади перед замком бургомистра.

Пройдя высокими галереями и парадными залами, сопровождаемая гневными выкриками и проклятиями, я наконец вошла в просторную комнату, располагавшуюся на втором этаже. Ее высокие стрельчатые окна выходили во внутренний двор замка, где раскинулся уснувший навечно сад и замерший пруд, мягко отражавший серебристое свечение, занимавшееся на горизонте.

– Так значит уже утро, – бормочу рассеянно.

В комнате царил такой же сумбур и беспорядок, как и во всем замке. Балдахин роскошной резной кровати валялся на полу разодранный в клочья, и тут же лежала бездыханная госпожа в шелковом ночном платье, расшитом воздушным кружевом. Золотые кудри рассыпались по ковру, а на белой прекрасной шее Агнесс чернел уродливый укус. Толпа служанок и нянек столпилась вокруг, рыдая и громко плача, а у изголовья на коленях стоял белый как смерть бургомистр Верон, за его спиной нависал волхв Диодус, который, едва завидев меня в дверях, яростно стиснул челюсть.

– Повелитель, тварь здесь, – произнес он ледяным тоном.

Верон поднял тяжелую голову с пролегшими под глазами глубокими тенями.

– Ты… – сорвалось с его губ. – Что ты сделала с ней? Проклятая! Что ты сделала с моей Агнесс?!

– Тварь!

– Сжечь ее!

Переставшие плакать женщины обступили меня со всех сторон.

– Смерть ведьме! – крикнул снова кто-то.

Хочу что-то сказать, как-то оправдаться. Но едва раскрываю пересохшие губы, как что-то острое больно обжигает щеку. Потрясенная, испуганная, пячусь назад и хватаюсь за горящее лицо. Тут же за стражниками вижу одну из служанок. Это она только что бросила в меня кусок разбитого зеркала.