Тихий убийца. Из серии «Отец Олег»

Все по чекам принесешь. Сделай красиво все и без геморроя. На бухло там, баб себе выдели на первую неделю, пока у моего товарища на Ваське тусить будешь.

– Волк, спасибо, я никогда тебя… Да я тебе… Спасибо, брат! Все красиво будет, вот увидишь! Брат, да я за тебя…

– Все, хорош трепаться. Посмотрим, какой ты в деле умник. Два курса-то у тебя как-никак есть. Кстати, медицинского – это нам на руку. Потом выйду, поднимешь своих пару связей. Для дела надо. Заживем скоро. И смотри ментов на хвост себе не посади. Наверняка пасти будут.

– А чё, я ж свое…

– Да чё им ты? В курсах они, с кем ты в одной хате столько лет чалился. Есть у меня должок на воле, да не твоего ума. Короче: какая муха пикнет в воздухе, сразу к корешу и на дно. Пей, гуляй, баб води, вид засидевшегося уголовника создавай, который по воле соскучился и будет еще долго бухать, чтоб интерес у них пропал.

– Да я… Я и так…

– Ну это понятно. Короче, ты все усек, брат? Давай, удачи!

– Давай, брат. Все сделаю. Свидимся скоро.

– Это по-любому.

***

Васильевский остров. Как все красиво, как тепло и солнечно! Город полон туристов, душа поет и требует ярких впечатлений. Крюк вдыхал воздух полной грудью, боялся потерять это приятное ощущение свободы. Боялся и в то же время понимал, что нет больше выбора, что не сможет он, нищий уголовник, выбиться честным путем в люди. Куда ему с таким клеймом? Только грузчиком на рынок. С одной стороны, он не хотел больше видеть Волка, но вариантов и у него не было. Остались где-то в душе воспитание матери, воспоминания о нормальной жизни и об институте.

Эх, если бы он только мог все вернуть назад, то потерпел бы, переболел, выкрутился. Поздно было уже назад поворачивать. Ведь знал Валера, что человек он нормальный. С трудом вспоминал тот аффект, когда убивал бедную женщину, ни в чем не повинного мужчину и своего хоть и сволочного, но отца. Тюрьма его закалила, накрепко влила свою идеологию, дала понять, что жизнь сложная, и чем сложнее ситуация, в которую ты попал, тем тяжелее выйти оттуда, из этой трясины, болота, где риск утонуть – больше пятидесяти процентов.

Крюков сразу же пошел на могилу к своей матери. Где похоронили отца, он не знал, ведь денег на похороны не было, родственников тоже, а хоронить ненавистного отца он точно не желал.

Валера поплакал у могилы Татьяны Валентиновны. Рассказал ей все, что с ним произошло за последние десять лет. Так он просидел на Серафимовском кладбище с небольшой чекушкой до глубокого вечера.