Группа сопровождения

«Собственник, …. Твою мать!» – подумал Игорь и, чувствуя, что удача не до конца отвернулась от него и пора брать быка за рога, произнес вслух:

– Ты каких блатных имел ввиду?

– Да тех самых, – мужик махнул в сторону, где, как показывал Уфимцеву участковый, находились избы сосланных уголовников, – Работать не хотят. Денег, чтобы дрова купить, нету. Или, просто не хотят на них тратиться. Вот и тырят все деревянное, что не приколочено. А что приколочено, отрывают и тоже тырят… Ты чего здесь потерял, корреспондент? У нас отродясь никого из твоих не было… Извиняюсь, конечно, что на «ты» – заискивающе улыбнулся он.

– Ладно, чего там… – махнул рукой Игорь, – По какому делу, спрашиваешь? По какому делу… Ты хозяина этого дома знал?

– Кружкина-то? Конечно, так вы по его душу?

– По его. Может, расскажешь, что за человек был? – Игорь вынул из кармана пачку сигарет «Элэм» и заметил, что у мужика при виде «городских» сигарет загорелись глаза, – Пойдем присядем, – предложил он, показав на лежащее в желтеющей траве старое бревно.

– Может, домой? – с готовностью предложил сосед Кружкина, – У меня под это дело найдется…

Он растопырил мизинец и большой палец, продемонстрировав символ, известный без перевода всем на территории бывшего СССР.

– Нет, – покачал головой корреспондент, подумав, что на сегодня сто граммов водки, выпитой со священником, будет вполне достаточно: если дело пойдет в том же направлении, то к вечеру до Рыбинска он не доберется, – Давай в другой раз, ладно?

Отойдя в сторону от покосившейся избы Кружкина, они уселись на бревне, сделали по поре первых, самых ароматных затяжек, и только после этого Уфимцев протянул ладонь бывшему вилоносцу (свое оружие мужик оставил у стены дома):

– Игорь.

– Михаил, – отозвался крепким рукопожатием мужик, – Так что у тебя к этому Кружкину?

Уфимцев помолчал, размышляя, с чего подступиться к разговору, чтобы не спугнуть собеседника. Потом решил, что бродить вокруг да около с этим решительным дядькой не стоит, и нужно начинать с главного.

– Могилу у этого Кружкина разворошили, – произнес он, – Просто так такое не делают. Вот мне и интересно… Интересно, что за человек он был, покойный?

Михаил посерезнел, аккуратно загасил окурок о каблук кирзового сапога, почесал кадык под бородой и только после этого ответил:

– Человек он был мутный. Говаривали, что сидел еще при Сталине, но на диссидента или как их… репрессированного не был похож.