Последняя комната

Новость стала для него неожиданной. Но, анализируя нынешнее положение дел, и принимая во внимание вчерашнее слушание, она явно проигрывала, и Эштон отодвинул ее на второй план. Однако забывать вовсе об этом он не собирался. Напротив, Эштону хотелось покончить с продажей ненужного имущества как можно скорее, и если для этого потребуется его присутствие, он найдет время чтобы съездить во Флитвуд.

Но не сейчас. Сейчас ему было необходимо съездить в Восточный Лондон, чтобы уладить дела, касающиеся свидетеля, появившегося на слушание вчера.

Эштон нужно было поговорить с хозяином небольшого эскорт агентства. Одна из девушек работающая в нем, была тем самым ненужным свидетелем и, появившись вчера на суде, она дала показания не в пользу подзащитного Эштона. Как адвокат он знал, что ее показания ничем не подкреплены, но сам факт ее появления сыграл с Эштоном злую шутку.

Тем не менее, он был уверен что ситуация образуется. Его уверенность пошатнулась, когда по нужному адресу он не обнаружил никакого эскорт агентства, хотя всего несколько дней назад он уже был здесь и разговаривал с хозяином, который поклялся, что девчонка не высунется…

В небольшой местный бар Эштон забрел совершенно случайно, даже не взглянув на вывеску, которая многообещающе указывала на то, что заведение рассчитано преимущественно на мужскую аудиторию.

Дорогих и шикарных заведений как в центре Лондоне, конечно, здесь не было, но Эштона это даже обрадовало. Едва ли здесь можно было наткнуться на знакомые лица, а ему сейчас нужно было побыть одному и подумать, что делать дальше.

Он просто решил что это место вполне сойдет для того чтобы провести здесь случайный вечер.

Зайдя внутрь и окинув скучающим взглядом немногочисленных танцовщиц, Эштон уже хотел было пройти к барной стойке, и заказать себе выпить, когда его внимание привлекла длинноволосая блондинка, танцующая на крошечной сцене вдалеке справа от него. Эштон не мог понять, что именно в ней привлекало, но он невольно принялся разглядывать ее.

Надо сказать, что красавицей она вовсе не была, но ее внешность буквально притягивала взгляд. Тяжелый грим на ее чересчур бледной, словно фарфоровой коже, делал лицо совершенно бесстрастным. Он лишь подчеркивал неподвижные тонкие черты, которые складывались в выражение застывшей маски. Ее костюм напоминал какие-то красные лохмотья, но не выглядел несуразно. Кроме всего этого, девушка танцевала совсем иначе, чем другие.