Пыль над городом. Избранное

И уходят походным маршем

те на запад, те – на восток.

Полосой растянувшись тонкой,

в чёрной речке находят брод.

Словно старую киноплёнку

прокрутили наоборот.

В год досталинский, довоенный,

где ни имени, ни утрат.

А над площадью всей вселенной –

синих звёзд ледяной парад.

«Цепью воронья процессия тянется…»

Цепью воронья процессия тянется

И оседает на гребне холма.

Вспомнится всякому, кто ни оглянется,

Слово старинное – тьма.

Длинные, узкие, снежные полосы

У искореженных временем хат.

Тихо кусты шевелятся, как волосы,

Там, где кончается скат.

Даже зимой непрерывно растущие,

Корни проходят сквозь землю, как сталь.

Сердце, как тучи на север идущие,

Хочет в холодную даль.

«Кажется, о чем-то говорили…»

Кажется, о чем-то говорили,

Или с веток падали листки?

Голову я поднял: звезды были,

Как всегда, чисты и высоки.

Только что мне это их раздолье?

Я навеки, намертво прирос

К той земле, какую черной солью

Покрывают реки наших слез.

И куда бы ни вела дорога,

Я не брошу дома моего.

Тот, который носит имя Бога,

В сердце тех, кто верует в него.

«Мороза нет, но лед не тает…»

Мороза нет, но лед не тает.

Покрыли трещины кору

Деревьев. Кажется, светает,

Туман редеет поутру.

Уходит ночь неслышным шагом

Туда, где мрак еще царит

Над буераком и оврагом.

А здесь уже заря горит.

И снято сонное заклятье

С природы – появленьем дня.

И тополя стоят, как братья,

Стволы друг к другу наклоня.

«Свет рассеянный, зыбкий и блеклый…»

Свет рассеянный, зыбкий и блеклый.

Спят деревья, стволы наклоня.

Покрывает испарина стекла

В час рождения нового дня.

Он проходит обычный, рабочий,

По земле, незаметен и тих.

И сжимаясь в преддверии ночи,

Он похож на собратьев своих.

Краткий путь от рассвета к закату,

Вдаль со свистом летят поезда.

И огнем серебристым объята,

Загорелась ночная звезда.

Роща

Роща в осеннем убранстве –

Пышный и грустный наряд.

В сером застывшем пространстве

Клочья тумана парят.

Светится тускло и медно

Плотная леса гряда.

Скоро, растаяв бесследно,

Лето уйдет навсегда.

Листья, шуршащие сухо,

Воздух как будто седой.

Черная ива – старуха,

Сгорбившаяся над водой.