Тринадцатый двор

– Когда сватался?

– Да всё тогда, когда ты картошку тыбрил, – засмеялась Начинкина.

– Вот гад. Ни на минуту отъехать нельзя. Со смерти Юрка ещё год не прошёл.

– Да. А люди очередь уже занимают.

– Чего теряешься?

– Смеёшься?

– А Славика жаль. Но он в детстве всё, что хотел, получил. И конь металлический, управляемый педалями, и велосипед, который старшие ребята не отбирали, – всё у него было. Сестру, видимо, обделяли. Поэтому, когда родители умерли, она его фиктивно женила, ещё кое-какие махинации провернула, используя его инвалидность.

А затем, с чистым сердцем в «дом скорби» сдала.

– Я об этом и говорю.

– Нин, я всё понял, но муж из меня… Сама видишь. Чего загрустила?

– Всё одно к одному. Бандиты заезжие в магазин приходили. Спрашивали, есть ли у меня «крыша».

– Скажи: «Гимнаст – моя крыша».

– Лев Львович – не бандит, он бизнесмен.

– Он такой бизнесмен, что страшнее всякого бандита. Его все знают и боятся.

– Может, у нас и знают, а приезжим-то что? Был бы у меня муж, он бы заступился.

– Но я же тебе не муж.

– Так в чём дело? Всё есть, – и квартира, и магазин, и медцентр. Да и я стараюсь за собой следить.

– А Наталья? Она не даст мне развода. А Олеся? Дочь не простит. Да и с Бертой кто гулять будет? Вон попросили один раз твою целующую зеркала, пришлось потом щенков топить. Я тебя люблю, ты это знаешь. А чтобы жизнь менять – это выше моих сил. Пусть всё остаётся так, как есть. Перемены всегда всё портят.

– Да, – грустно признала Начинкина.

– Согласна? – удивился Василий.

– Ты мне не муж. Господи, – взмолилась Нина, – пошли мужа и защитника.

– Правильно. Молись. Бог не оставит без внимания искреннюю молитву. Обязательно мужа пошлёт.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее не бывает. Человек получает по вере. Если веришь, обязательно получишь то, что просишь.

– Я верю.

– Значит, даже не сомневайся. Будет у тебя муж. Чего опять нахмурилась?

– Адушкин ультиматум поставил. Он испугался бандитов. Говорит: «Или договаривайся с ними, или ищи себе другого сторожа».

Говорю: «Даже Игнат их не боится». – «Игнат – дурак, а дураки ничего не боятся. В общем, ты меня услышала». Так что придется Игнату пока без сменщика работать. Согласится ли? У него же в овраге хозяйство, козы.

– Согласится, – убеждённо сказал Грешнов.– С телевидения к нему приезжали, снимали его. Он всё о себе перед телекамерой рассказал, показал питомцев, молочком репортера угостил. Отснятый материал показали в новостях.