Все к лучшему

Это было уже слишком. Сразу после факультатива она вернула ключи и начала проверять тетради, когда в учительскую вошла экс-подруга.

– Анна Петровна, у меня со стола пропала дорогая ручка. Посмотрите, пожалуйста, не Вы ли прихватили случайно?

– Ничего Вашего я не прихватила, не случайно, не неслучайно, – вспыхнув, ответила она.

– Тогда, значит, кто-то из Ваших учеников стибрил, – резюмировала экс.

– Ручаться за всех своих учеников я, естественно, не могу, но обещаю Вам разобраться в происшедшем. Не сегодня, т.

к. все уже ушли домой. Но завтра с утра я думаю, что мы эту проблему решим.

– Ох, уж эти наши ученики, глаз да глаз за ними нужен всегда, – фальшиво посетовала когда-то подруга, выходя из учительской.

Следующим днем была суббота, и первым уроком в ее классе была математика. Попросив у учителя математики пять минут от урока, («Поверь, вот так нужно!») она вошла в класс и выложила своим ученикам все, что она о них думает.

– Я даже не хочу знать, кто это сделал. Главное – сделанную глупость надо исправить.

Давайте договоримся так: до большой перемены ручка должна лежать на месте. Покивайте головами, если согласны.

Ответом ей было дружное кивание.

На втором уроке в дверь ее кабинета постучали. За дверью стоял Дима Павлов. К его слову прислушивались.

– Анна Петровна, проблему решили, как договорились, – прошептал он и помчался по коридору

– Спасибо, Дима, – в спину ему успела ответить она.

И вот теперь… «Бред какой-то.»

– Ирина Васильевна, – начала провинившаяся.

 – Не все было так, как доложил Ваш заместитель. Но я думаю, что оправдываться и доказывать что-либо бессмысленно, ведь точка зрения у Вас уже сложилась. Поэтому давайте сразу перейдем к морали.

– А никакой морали нет, Анна Петровна, – почти добродушно ответила директор. – Я просто хотела Вас призвать к тому, что нужно работать дружно, дуть в одну дуду и не подводить друг друга. Да и у Татьяны Борисовны к Вам особых претензий нет, хотя ей и пришлось потратить время на то, чтобы разыскать пропажу.

Выходя из кабинета директора, Анна чувствовала себя гадко.

«Как все это мерзко, а, главное мелко! Мелко-подленько. У нее ко мне претензий нет! А у меня есть! Я не могу понять, зачем она все это делает. Может, подойти и прямо спросить? Нет, тут-то я ее реакцию знаю. Она мне ответит, мило улыбнувшись: „О чем это Вы, Анна Петровна? Я Вас не понимаю.“ Ну почему нам не дано заглянуть внутрь другого человека, чтобы понять мотивы его поступков.