Жизнь ни за что. Книга первая

А когда весной ещё на первом курсе выучил наизусть поэму Есенина «Анна Снегина» и прочитал как-то вечером в большой комнате, где собралось человек тридцать ребят, часть из них его определённо зауважала. И со всеми своими делами и мыслями он делился с Людмилкой. Письма середины двадцатого века в Советском Союзе были единственным доступным средством общения. И в них можно было выразить намного больше и лучше, чем по заменившему их в конце века массовому телефону и интернету. Только общение через письма было медлительным, не соответствующим времени.

Людмила Буянская, ученица 10—го класса, сидела на четвёртой парте по отсчёту от доски у окна. Рядом сидела неразлучная подруга всех школьных дней Валя. Шёл урок истории и преподавательница Мария Васильевна что-то рассказывала о создании СССР, поминутно заглядывая в свою тетрадку, и просила записывать отдельные места. «Прошу записать, – говорила она, несколько смущаясь, – в наших учебниках написано не так, как было». Видно было, что её не радовало исправление написанного в учебнике, и возможно она была не согласна с тем, что говорила.

Но на педсовете завуч и она же парторг сказала, что свои мнения надо оставить при себе и трактовать историю так, как указал ХХ съезд и райком. А это означало, что Сталин, руководя партией и страной во время строительства социализма, вовсе и не участвовал в этом строительстве, а если иногда и ввязывался, то только всё портил. А работала партия и на всех участках лично Никита Сергеевич Хрущёв. Людмиле надоело записывать, и она стала править учебник, заменяя в нём фамилию «Сталин» на «Хрущёв».

– Ты чего делаешь? – толкнула её Валя. – Хочешь, чтобы характеристику испортили.

– А что, разве я не права?

– Знать ничего не хочу, только прекрати.

– Ладно. Пусть, по-твоему, будет, – скучно протянула Людмила и закрыла учебник. Из книги выскользнул краешек конверта. Людмила взяла конверт и вынула из него фотографию Леонида в бескозырке.

– Что, не налюбуешься? – спросила Валентина

– Да, такие вот дела.

Вчера был ещё совсем мальчишечка, а сегодня пишет, чтоб готовилась стать женой моряка.

– Так это же здорово.

– Чего уж там. Кончила школу, вышла замуж за моряка, народила детей, состарилась, моряка поджидаючи, и ….

– И разве плохо?

– Не знаю. Но я хочу быть сама собой и что-то значить больше, чем быть женой моряка и матерью его детей.

– Но так уж всё устроено, что назначение женщины – это быть матерью и лишь потом министром культуры.