DUализмус. Семя льна

Победили и всё тут! Просто на каштаны хотели посс… мотреть в Берлине!

Как же они заранее могут знать: без телескопа времени здесь никак.

???

– Так, пойду-ка я пока не поздно ноль-ноль посещу, – сообщил неожиданную новость Киря.

– Погода хорошая. Сходите, – позволил Бим.

???

Божьи коровки учиняют от Бима побег. Он их давит, раздвигая столовые вещи, суетясь. Хлоп, хлоп! Хрум, хрум.

– Бим, кончай мутить!

Какое!

– Это скотина! – вскричал Бим. – Хоть и божья. Мясо ж твоё по двору! Пиву гадят, срут, так нехорошо-о-о.

– Так ты, хоть, не дави, а просто гони нафуй. Они же живые, хоть и немецкие коровки.

Бесполезно уговаривать и останавливать. Коровки не успевают подкрылки высунуть, как Бим их опять пластает по столу и распинывает по сторонам щелбанами. Кирьяну Егоровичу жалко божьих коровок, да и подлетают они почему-то только к ним, будто они избранные ими иностранцы. Чем вот они таким намазаны? Как приятно всё-таки и в кои-то веки побыть в шкуре иностранцев, хоть и не в особо уважаемой шкуре.

Бим уже сильно подпивший. Его понесло. Речь льётся без перерыва. Знаков препинания не различить:

«Ты вот помрешь, блинЪ, и всё прахом пойдёт всё, а мне типа надо, и вот, блинЪ (чик, ещё одну раздавил), я последний день перед выездом …вот когда мы из города, из Угадайгорода выезжали …на квартиру я заехал – купили дочери мы квартиру. Марик… нас встретил …он ещё не умер… встретились …ды-ды, ды-ды. Чё? Мы говорим ну завтра с утра мы езжаем, а я так ему достаю полтишок, чё он хотел, …ну считай как, ну как последняя воля…»

У Бима при этих словах слегка покуксилась рожа и наполовину выползла слеза.

Он отвернулся в сторону и вытер лицо кепкой. Он мужчина, ему не к лицу рыдать на виду.

– …Как, а я ему полтишок это подогнал. А Стас звонил, говорит так, Бим, помнишь, мол, говорит, ты последний кто его снимал… а я люблю снимать… – Не забывает похвалить себя Бим, даже окунувшись в трагическое. – Он говорит, мы сейчас всё собираем…

– Информацию? Про Марика?

– Да! Все, да, всё собираем про Марика.

Собираем, собираем. Ищем… мы же не знали, а тут бах! Информацию. Да-да, не только он, мы все. Да нет, наhер он один… он кому там нужен. Одному. Всем. Он же в венерке… работает… Ну в нашей, в мужской венерке, понял-нет?

Кирьян Егорыч давно уже понял, знает и понимает… кроме одного: как же там не интересно работать в этой венерке. Фуи разные щупать… шёл бы уж тогда гинекологом, хоть бы смысл был… И бабам приятно.