Век годами не измерить (сборник)

 – Моим малышкам от тебя одно требуется – воздух высокого давления. А уж они не промахнутся…

– Акустик, доложите цель! – это голос командира.

Николай Фадеев докладывает:

– Транспорт! Слева по курсу – 15 градусов!

– Носовые аппараты… товсь… Пли!

В торпедных аппаратах громко зашипело, и лодка вздрогнула, посылая смертоносный груз к цели.

– Срочное погружение на тридцать метров!.. Штурман, засечь место атаки!

– А это зачем? – тихо спрашивает Анатолий у Лемперта.

– Чтоб торпеды не потерять.

Они, считай, на вес золота: не дай бог, утонут – ищи потом по всему заливу!

– Транспорт условно потоплен! – слышен голос командира. – Поздравляю команду с успехом.

– Условный транспорт в условном месте условно потоплен! – язвительно дублирует Нищенко.

По кораблю разносится сигнал отбоя тревоги, и матросы возвращаются в кубрики.

– Знаешь, Казимир, – обращается Нищенко к Вашкевичу, – ты хоть и парторг, но не будь святей папы римского!

– Это как?

– А так! Политрук только рот открыл, а ты сразу сю-сю-сю…

– Дурак ты, Витюша, – беззлобно, но с обидой говорит Вашкевич.

 – Выходит, если я с ним согласен – мне молчать, лишь бы ты чего не подумал? Да если хочешь знать, нытик на корабле хуже шпиона. Диверсант!

– Я – диверсант?!

– Будешь ныть – станешь.

– Ладно вам! – урезонивает обоих Чаговец. – Правду говорят: два электрика сойдутся – считай, короткое замыкание… Дайте покемарить – мне через полчаса на вахту.

В кубрике наступает тишина, слышно только мерное гудение дизельных двигателей.

Внезапно покой корабля снова взрывает боевая тревога. Матросы слетают с коек.

– Вот и концерт по заявкам! – бросает Стребыкин.

Вцентральном посту Братишко смотрит в перископ и командует:

– Оба дизеля, стоп! Самый малый назад!.. Сигнальщик, доложите обстановку!

Василий Глушенко рапортует:

– Впереди справа по борту – мина! Кажись, одна…

– Отставить «кажись»!

– Одна, товарищ капитан-лейтенант!

– Откуда бы ей тут взяться? В наших внутренних водах… – произносит рядом с Братишко командир БЧ-2 старший лейтенант Сергеев.

– И тем не менее, Василий Константинович… Как говаривал, кажется, ваш любимый киногерой – грубо, но факт! – Братишко навел перископ в нужную точку и уступил Сергееву свое место. – Смотрите сами.

Сергеев приникает к окуляру и видит прыгающий на волнах черный рогатый шар мины.

– Носовые аппараты, товсь! – командует Братишко.