Большая зона. Книга 1. Ироническая проза

И так его больше не называй, он хороший парень. И подожди меня, я зайду к нему один.

Радист объяснил Антону: «Этот пацан Митрофан написал 70 раз слово „Люблю“. А частная РДО не превышает 50 слов. Я ему объяснил, что в радиоцентре круглосуточный контроль за эфиром со стороны КГБ. А капитан подписал ему РДО, не глядя».

– Ну, хорошо. Пускай он напишет слово «люблю», а в скобках напишет «тысячу раз». Передашь? Разве ты не видишь, с каким «чмо» мы имеем дело? Подыгрывай ему, как больному. А то – куда ещё нам деваться? Сынок Хозяина… Да вычеркни втихаря 69 его «люблю» и – передавай!

– Иди, Сэм, отдавай свою РДО, только подправь её немножко, – радист знает, что говорит, – упокоил Сэма Антон.

На протяжении всего рейса, после этого конфликта, начальник рации почти ежедневно брал у Сэма самые несусветные тексты его РДО, вычёркивал всю чушь и бред и фактически сам переписывался с этой Светой.

Когда шли вдоль берегов Испании на мостик поднялся Сэм.

– Антон, почему мы никуда не заходим? Вот и в Испанию не зайдём, да?

– Каждый заход нам санкционирует наш Главк или Митнрыбхоз.

Несанкционированный заранее заход в инпорт возможен только в случае экстренного пополнения запасов воды или топлива. И того, и другого у нас – достаточно, мы только вышли из родного порта, – пояснил Антон.

Лучше бы он этого не говорил!..

Разговор с Сэмом происходил ночью, а утром принимающий вахту третий механик был в ужасе: на предыдущей вахте второго механика и вновь обретённого крупного специалиста-моториста в лице Сэма вся пресная вода ушла за борт, о чём третий механик и доложил стармеху.

После шока, стармех Картозия вошёл в каюту капитана с сомнением: выйдет ли он из каюты капитана живым. После получасового трёхэтажного мата из каюты капитана туда вызвали Митрофана. С невинной улыбочкой, как на духу, даже с некоторой гордостью за успешно выполненную сверхзадачу, Митрофан во всём сознался: это он включил 25-кубовый насос на осушение танков пресной воды за борт!

– Пускай «спасибо» скажут, что я не топливо выкачал за борт, – с ухмылкой изрёк Сэм, выходя из кабинета капитана.

Крыть было нечем! Второй механик Юрий Кузуб сам обучил Митрофана делать откатки балласта за борт… А как он проглядел запуск насоса – ответ был дан самим Митрофаном: заступив на вахту, Митрофан подарил своему механику… бутыль французского «Мартеля», и тот отправился к себе в каюту «принять на грудь» пять капель.