Итальянские каникулы. Чао, лето!

– Si, mа… – она достает коробку и читает с нее, – latte vegetale. Non dagli animali. Аvere compassione.[22 - Да, но… молоко растительное. Не из животных. Жалеть.]

Просто не верится, она жалеет животных. Эдик, ты бы здесь прижился и был в почете.

На столешнице – микроволновка. Руби становится живой инструкцией и показывает, что за чем: медленно и два раза. Можно прикинуться непонятливой и просмотреть рубину пантомиму еще раз. Но я решаю иначе: прерываю ее на середине и сама показываю ей, что за чем.

– Bravva![23 - Молодччина!] – вскидывает руки она.

А то, я же столько времени ей экономлю на готовке. Сама себе довольна – уж микроволновку включить сумею. Руби выходит из кухни. Да здравствует самостоятельность! Или это аванс за мое примерное поведение? Осматриваюсь. На кухне нет чайника и плиты. Не то, чтобы я собиралась что-то варить, но чай я все-таки с собой привезла. В углу стоит бутля с водой. Она огромная, мне хватило бы до зимы. Завтра налью себе про запас в бутылку, которая осталась у меня с дороги.

Обидно повторять одни и те же ошибки. Про воду я теперь помню всегда.

А пока – наливаю себе полную кружку и прямо в рот сыплю «ва-ва», запиваю. Они со вкусом злаковых подушечек, которые мы с Лёлей уничтожаем, наверное, килограммами. Еще два подхода – и я сыта. Можно начинать этот день.

– Аndiamo in piscina![24 - Пойдем в бассейн!] – Руби зовет меня уже с улицы.

Выхожу на террасу. Она машет «пока-пока», но я-то знаю, что значит это абсолютно обратное – «иди сюда».

Не знаю, какая итальянская муха меня укусила, но я машу ей в ответ, словно не понимаю этого жеста. Но она не уходит, а тычет пальцем на свою плетеную сумку. Помня про свое protestare кричу ей:

– Да-да, пока! Счастливого пути! – хотя могу запросто сказать это по-итальянски, но решаю сыграть с Руби в непонималки.

Она не сдается и поднимается по лестнице. Еле сдерживаю смех, когда она берет меня за руку и тащит вниз. А я тащусь от ее упорства и веры в то, что сила на мне сработает.

Руби ниже меня на две головы, но мое упрямство добавляет ей богатырской силушки и молодит лет на двадцать.

– Ее, piscina[25 - Э, бассейн.], – она показывает пальцем на перекресток.

Бассейн? А вот и первая галочка в моем списке этим итальянским летом.

– Ааа, бассейн,– еле сдерживаю хохот я. – Рюзкак, купальнико, сейчас вернусь. – И убегаю наверх собираться в пишину.

Тело длиннющее, голова малюсенька, точно – палочник.