Итальянские каникулы. Чао, лето!

Прошло всего два дня, поэтому нам, новеньким, светлокожим и иноязычным здесь слишком много внимания. Тут уж как не уворачивайся, кто-нибудь да покажет пальцем, и теперь для этого есть дополнительный повод. В воде, конечно, не заметно, потому что бассейн как и купальник – голубой. Но не могу же я вечно плескаться, так и морщинками с ног до головы покрыться нечего делать. А я пока не готова стать одной сплошной волной. Митьке такие вещи не расскажешь, Тате тоже, хоть она мне сразу понравилась и домой мы ходим в одну сторону.

Придется выкручиваться самой. Чтобы выжить есть хитрости: притворство, ложь, молчание. В «купальном» случае воспользуюсь вторым.

После последнего плавательного захода мне стало окончательно ясно, что купальник – мой враг. Он выпячил и просветил даже больше, чем раньше. Пришлось закутаться в полотенце и сидеть под зонтом, пока остальные, стряхнув с себя хлорные капли и выкрутив волосы, понеслись кататься на качелях. «Отсидка» здесь для старых и малых, поэтому я вспоминаю медицинские термины, чтобы оправдаться болезнью в своем неснимаемом махровом коконе.

Дождалась. Олька идет ко мне, придется импровизировать.

– Что, замерзла?

– Нет, заболела.

– Давай я тебя разотру, – и она показывает на своих руках и ногах, как будет выглядеть манипуляция.

– Не, у меня синдром дерматитной уртикарии.

– А, ну ладно, – и Олька в своем супер-скрывающем-все, темно-синем с розовой полоской купальнике уходит обратно на кайфовую сторону бассейна.

Завтра мы едем в Венецию, а значит не придется переживать позор и притворяться синдромной.

Щупаю плавки – достаточно сухие, чтобы я могла жить дальше. Верх подсох и поплотнел, ткань снова стала голубой, блестящей и глазонепроницаемый. Наполовину выпутываюсь из полотенца и так сижу, пока Тата не говорит «пошли» и мы идем в раздевалки.

Ленка сегодня в новой кепке, она даже ценник не успела срезать.

– Моя вчара улятела, фиить и все.

– Да ладно! – не верит Олька.

– Я ее на окно повесила, а потом смотрю – няма.

Хозяйка сказала, што вьени фуори.

– Да не могла она далеко улететь, – снова вступает Олька.

– Ай, я ня знаю, мне новую купили.

– Как-как она сказала? – переспрашиваю я.

– Ф-у-о-р-и, – повторяет Ленка.

– Ну, пока, – говорю я, хотя мой поворот еще дальше, чем татин, а мы и до него пока не дошли.

Ускоряю шаг. Мне нужно подумать, хочу все решить быстрее, потому что лето меня ждать не будет.