Выстрел из вечности

– Куда я тебя возьму больного, – кричал он, возмущаясь, – от здоровых отбоя нет.

Затаив обиду, Денисов уходил домой. Он водил полуторку по дорогам колхозных полей и всячески помогал всем женщинам, у кого в доме не было мужиков. А похоронки, одна за одной, стали посещать деревню. У Павла сжималось сердце от боли. Уже несколько одноклассников погибли, и их матери, почернев от горя, смотрели на него, как ему казалось, неприязненно. Отчего у парня шёл мороз по коже. Он окреп на свежем воздухе и рвался в бой с врагом, торпедируя райвоенкомат бумагами и своим посещением, но ответ военкома был тот же.

И Павел, отчаявшись, написал в Москву. Ответ не задержал себя ждать. Ему было приказано явиться в указанное время в нужный район, где комплектовались новые батальоны шоферов для перевозки грузов армии. Мать собрала его в дорогу, а когда подошёл поезд, повисла у него на шее:

– Куда же ты, сынок, с таким здоровьем и такой нежной душой, ведь там льётся кровь, убивают, не выдержишь.

– Выдержу, – ответил тогда Павел, – другие выдерживают, выдержу и я.

Родина в опасности!

В армии Васька Иволгин – весельчак и отменный гармонист сказал при встрече:

– Сынок, ты откуда такой появился?

Денисов посмотрел тогда на него исподлобья, но ничего не ответил. А кличка «сынок» так и осталась, прилипла к нему намертво. И вот сейчас он стоял и прижимал собачонку к своей впалой груди и не знал, что с ней делать.

Васька Иволгин выскочил из кабины и говорит:

– Там люди гибнут, им боеприпасы нужны, а тут детский сад за рулём машины сидит, защитничек – в душу мать.

И он презрительно сплюнул слюну через зубы. Командир хотел пристрелить бедную собачонку, но Денисов закричал и спрятал её себе под телогрейку.

Машины тронулись на запад. Солнце светило ярко. От земли шёл парок. Дорога раскисла, разбитая танками и тяжелыми машинами. А впереди шёл ожесточённый бой. Земля дрожала от тысяч разрывов. В небе появились наши самолёты и тяжело урча, устремились к месту сражении.

– Поднажмите, уже недалеко осталось до места, – высунувшись из кабины, кричал командир – лейтенант Нагибин.

Выжимать последнее чего уже в моторах машин не было очень трудно. Моторы и так надрывно ревели, но командир требовал невозможного. Отжимая педаль газа, Денисов одним глазом смотрел на собачонку, другим на дорогу. Казалось, человек разрывался, но это было не так. Он как-то сразу очнулся, и уже вёл машину более спокойно, чем раньше. Вот въехали в лощину. Дорога, петляя, повела на взгорок.