Odnoklassniki.ru. Неотправленные письма другу. Книга вторая

Амплитуда колебаний самой верхней – подкрановой площадки – была существенной, шаткая опора буквально уходила из-под ног то в одну, то в другую сторону.

В свободное время, мне нравилось забираться сюда. Я выбирал угол площадки, откуда не было видно ничего, кроме неба с бегущими облаками. И тогда вновь и вновь вспоминал незабываемые ощущения свободного полета и глаза моей Людочки, которые всегда были перед мысленным взором, когда парил на планере в бескрайнем крымском небе. Она смотрела на меня тем особенным взглядом, как тогда в нише старого дома, где мы впервые открылись друг другу.

Именно тот взгляд и восторг полета слились у меня в одно целое – в ощущение безграничного счастья…

Как-то раз в поле зрения попали молниеотводы – две гигантские, отдельно стоящие стальные фермы. Высота ферм превышала двести метров. Каждая из них заканчивалась развилкой, в виде буквы V, наклоненной в сторону башни с ракетой. Эти «усы», собственно и были приемниками атмосферных зарядов. С земли усы казались небольшими прутиками.

Но, присмотревшись, на прутиках усов молниеотводов легко разглядеть монтажные скобы, по которым можно попасть на самый кончик такого уса. К самой развилке подходила лестница, наподобие той, что имеется у обычных строительных кранов.

Естественно, амплитуда колебаний кончика такого уса должна быть существенно больше, чем верхней площадки башни. И, конечно же, у меня зародилась мысль подняться туда в ветреную погоду.

И вот такая возможность представилась во время моего дежурства.

Вечером поднялся на башню и оттуда внимательно изучил весь предстоящий путь. А рано утром, еще до восхода солнца, надел монтажный пояс и начал подъем.

Он оказался не таким уж простым, как представлял. Я довольно быстро преодолел зону обычных лестничных маршей, но потом надо было подниматься по вертикальным ступеням, представляющим собой обычные металлические прутья. Вскоре почувствовал, как ноги наливаются свинцом. Надо было немного передохнуть. А я не преодолел и трети пути. И надо было спешить, чтобы вернуться к моменту, когда на площадке появятся люди.

«Часовой у ракеты вряд ли меня заметит. У него свои проблемы. Да и какое ему дело до меня? Мало ли кто чем занят по работе? Может, так надо. А если заметят другие люди? Что с того, кто теперь сможет меня остановить?» – размышлял, отдыхая.

И вот я у развилки. Взглянув на часы, поразился тому, что подъем уже занял полчаса, а мне еще предстоял самый сложный его участок. Очень мешал сильный ветер.