Антипедагогические этюды

Считаю до десяти – закрыли глаза, глубоко дышим, спим!

И всё! Пару раз выволокла нарушителей за ухо из постельки, да босиком в туалете поставила на десять минут, больше и не надо. Лучше снотворного.

А позавчера в группу поступила новенькая. Тамила сразу её невзлюбила, как чуяла. Домашняя такая, холёная, распущенная. Хотя делает вид, что ласковая. Хитрая! Но ничего, посмотрим, кто хитрее. Много спрашивает, а воли такой требует – голова треснет у любого.

…Сели дети рисовать – все, как один, как сказано, так и рисуют.

Показала Тамила, как надо (а она умеет, Тамила-то!) – все так и срисовывают. А эта Эллочка (дали же имечко!) норовит не так, как люди. С вывертом дрянь малая, наплачутся ещё с ней.

– Тамила Терентьевна, а я хочу больше листочков нарисовать. Как у вас – некрасиво, дерево совсем голое!

Тамила чуть не сорвалась. Голое! Это ж надо! Тоже мне, Пикассо в зародыше! Но – сдержалась. Крик – это не наш метод. Настоящему педагогу не к лицу. Мысленно похвалила себя: есть выдержка! А голосом – только подытожила:

– Петренко, рисуй, как положено.

Накажу.

Девочка справа, Ира Крутикова, быстро толкнула новенькую в бок и, расширив глазёнки, покачала головой. Лучше послушаться, да. «Наказание» – это серьёзно.

Но Эллочка не унималась:

– А мама говорит, что всегда надо ФАН-ТА-ЗИ-РО-ВАТЬ!

Ах, мама, значит, говорит. Это та белобрысая, которая вчера чирикала: «Тамила Терентьевна, очень вас прошу, Эллочка недавно болела, проследите, пожалуйста, чтоб её нигде не продуло!» И это летом! А что зимой скажет?! Наглая, зла не хватает.

Ничего, сдержанность – это Тамилин «конёк».

– Элла, рисуй как все. Больше повторять не буду.

Ну вот, замолкла, рисует. Не глупая, как оказалось. Ещё пару раз так сделать – будет шёлк в тон всей группе.

Спустя двадцать минут Тамила начала собирать работы. Взяв в руки Эллочкин листочек, она почувствовала, что закипает:

– Эт-т-то что за номера, дорогая моя?! Ты глухая или тупая?!

Эллочка дебильно заулыбалась:

– Так ведь посмотрите, Тамила Терентьевна, дерево кучерявое получилось.

Как моя мама! А не голое, как ваше!

Так… Всему есть предел. Только спокойно. Надо просто наказать. Предупреждала же.

– Ну что ж, сама виновата, Петренко. Зато ты запомнишь хорошо, что такое дисциплина. – Тамила чеканила «доходчивые» фразы, гордясь собой. – Голое дерево? Ну что ж, значит ты… – Тамилу осенило. – Значит, ты сейчас постоишь перед всеми пять минут голая.

…Такой тишины в группе никогда не было.