Антипедагогические этюды

На первом уроке домоводства Валентина Михайловна сказала: «Девочки, мы с вами будем встречаться один раз в две недели, мне удалось добиться такого графика. Всё-таки «сдвоенные» уроки – польза большая, можно многое успеть. А я вас научу всему-всему! Вот увидите! К концу года сошьём вам по платью! Согласны?

– Ура! Согласны!

– А мы будем вышивать?

– А вязать?

– Спицами или крючком?

– Валентина Михайловна, а я умею крестиком!

– Успокойтесь, девчата! Будете у меня на все руки! – засмеялась Валентина Михайловна.

Лиля, прибежав домой, радостно, взахлёб, рассказывала родителям:

– И «крючком» сказала, и спицами, и платье сошьём!

Мама улыбалась: «Ой, да пусть! Хорошо!»

…Через две недели, после очередного урока, Лиля попросила:

– Мам, Валентина Михайловна сказала купить спицы и нитки, «ирис» называются.

– Что? – встрепенулся отец. – Какой ирис? Возьми вон в шкатулке кусочки, и хватит. И спицы от бабушки остались.

Лиля полезла в ящик с нитками-иголками, и в уголке нашла несколько крошечных цветных катышков-остатков и три ржавые тонкие спицы.

– Папа, здесь не то, понимаешь? Надо купить ирис и…

– И на голову мне ещё сядь, а я покатаю, – саркастически отметил отец.

– Но ведь, папа!..

– Всё. Спиц даже не две, а три. А надо две. Не делай из меня дурака. И ниток хватит. На такие забавы – вполне.

Тон отца был тот самый, который Лиля про себя называла «газировкой».

…На урок труда и она пришла без спиц и без ниток, и с завистью рассматривала яркие цветные клубочки у одноклассниц. А у Аллы Смирновой – даже несколько… Валентина Михайловна показала, как набирать петли, и девочки, пыхтя, принялись «строить» свои первые кривые рядочки. И Лиля научилась (на Аллочкиных нитках, а спицы ей Валентина Михайловна свои дала). Да так ловко получалось, хотелось делать и делать!

– О, молодчина! Да ты способная.

Когда пришёл следующий урок, Лиля опять явилась безо всего. Валентина Михайловна огорчилась: «Ну как это „дома забыла“? Ведь у тебя хорошо получалось! Ладно, „четыре“ поставлю, но принесёшь и покажешь!»

А в следующий раз она уже сердито развела руками: «Удивительно!» И поставила «двойку».