Подсолнухи для Ван Гога

А кто его убил? Может, это как-то связано…

– Нет, – прервал он меня. – Его никто не убивал, он сам это сделал.

– Почему ты так решил?

– Это понятно с первого взгляда. К тому же мы нашли предсмертную записку.

– Интересно, зачем? – спросила я и аккуратно зевнула в кулак. Додж протянул мне свернутый вчетверо листок. – Нет, я не хочу это читать. Просто скажи сам.

Все еще в перчатках Додж развернул листок и пробежался глазами по написанному.

– Мне очень жаль, та-та-та, – бубнил он, пропуская слова настолько будничным тоном, что я была шокирована.

 – Теперь это все мне не нужно, та-та-та. Ты сделала свой выбор, та-та-та, прости, прощай… – Он свернул лист и вернул его обратно в конверт. – Она ушла к другому, и наш друг не смог это пережить.

– Ты ужасен, – поморщилась я. – Ведь это его последние слова! Как так можно?

Додж устроился на дорогущем диване, почти уткнувшись ботинками в труп, и принялся что-то писать.

– Если каждый раз принимать все близко к сердцу, не хватит никаких нервов.

– Но это кощунство!

– Может быть, но если просто охать над мертвым телом, работа сама за себя не сделается.

Понимаешь?

– Да, – сдалась я. – Может, ты и прав.

На обстановку я на всякий случай не смотрела, опустив взгляд в пол. Но от ощущения, что в шаге от меня покоится мертвец, меня вдруг стало подташнивать. К тому же, я снова ощутила ужасную усталость, может, идея с чаем не так уж плоха. На кухне дважды вымыла кружку, прежде чем пить из нее, даже не знаю зачем. Будто след мертвечины лег на все в этом доме, и я могла заразиться.

Едва борясь со сном на чужой кухне, я прислонилась к стойке и вдруг негромко рассмеялась, осознавая всю нелепость происходящего со мной. Наверное, это нервы.

– Чему веселишься? – спросил Додж и принял такую же позу рядом со мной.

– Ничего, все это как дурной нелепый сон. А у тебя были случаи по-настоящему нелепых смертей?

– На самом деле – больше половины. – Додж забрал у меня из рук кружку и отпил. – Однажды на спектакле по Шекспиру, Джульетта заколола себя прямо в сердце.

Оказывается, кто-то перепутал инвентарь, и вместо бутафорного ножа у нее оказался настоящий, перед многолюдной толпой она этого даже не поняла. Умерла почти мгновенно. Вот так сказка стала реальностью. – Он усмехнулся и покачал головой. – А потом еще оказалось, что она была беременна от Меркуцио.

Я в ужасе округлила глаза.

– Ты про актера, который его играл?

– Ну, разумеется, в общем, как я не ходил в театр, так и не стану начинать.