Как я училась быть любимой

– А у нас случилось несчастье, – пролепетала я.

– Какое? – зевнула подруга.

– Матрёна Николаевна умерла.

– Кто это?

– Соседка наша, её комната через стенку.

– Сколько лет?

Честно говоря, я не знала точно, сколько лет было Матрёне. Почему-то вопрос о возрасте, возникает всегда когда кто-нибудь умирает. На мой взгляд, возраст не имеет никакого значения. Будто человек, проживший сто лет, не может рассчитывать на сочувствие и добрые слова после кончины.

По большому счёту Лёльке было всё равно, умер сегодня, кто-то или родился. Собственные переживания, заполнили весь организм, не оставив места для чужого горя или радости. Ничего не поделаешь, – болезнь эгоцентриков.

– А ещё меня обвиняют в том, что я убила Мотю, – уже не рассчитывая на сочувствие, абсолютно по-идиотски захихикала я.

– С какой стати? – вяло отреагировала романтическая натура.

– Константин Иванович, участковый наш, ни с того ни с чего вдруг вообразил этакую глупость.

Представляешь как нелепо? – пустила я слезу в голос.

– Мой Славик адвокат, хороший адвокат, ой какой хорошииииий… не переживай, вытащит тебя. Только не понимаю, чем тебе старуха помешала?

От негодования и переполнившего горя, я не смогла вымолвить ни слова, Лёлька, бесспорно, издевается. Рухнув на диван, я зарыдала в голос. Сашенька подскочила ко мне, и принялась вновь успокаивать.

– Мама, ты, что не поняла, что тётя Света никого не убивала? Бабушка Мотя сама сандалии отбросила.

– Так говорить нехорошо, – одёрнула ребёнка «правильная» мать.

– А думать, что тётя Света могла убить Мотю, хорошо?

– Ведь Светка сама сказала, я хотела только помочь, – слегка подрастеряв томность, извинялась Лёля. – Вячеслав и в самом деле лучший адвокат в городе. Он такие дела выигрывал, что с этим справится в два счёта!

Воспоминание о всемогущем Славе, заставило любезную подругу сызнова окунуться в нирвану.

Меня давила злоба, я хотела поскорей избавиться от визитёров. Перестав горланить, сорвалась, и припадочно заметавшись по комнате, стала собирать Сашенькины вещи. Лёля наблюдала за процессом, затем с силой раздавив в пепельнице окурок, подошла ко мне, и вырвала сумку. Пыхтя и отдуваясь, я с ненавистью уставилась на счастливую подругу.