Бесконечность в сплетении пальцев…

У ступенек крутых небосвода,

Оживляя озябших скитальцев,

Расцветает двулистник полета —

Бесконечность в сплетении пальцев…

Душа на память

Что видишь ты в глазах моих, скажи?

В них желтый цвет давно сменяет зелень,

Прошли весна и лето, что поделать,

И скоро снегопадом закружит…

Моя немыслимая легкость бытия

Отяжелела календарными листами,

И я бреду канатами-мостами

От первой «А» к последней букве «Я».

Когда-то с легкостью порхали мотыльки —

Слова, сплетенные из струн душевных,

С не отягченным муками рожденьем.

Мне сохранять их было не с руки.

Что проще, на булавку нанижи,

И препарируя, сожми в страницах книги.

Но вдруг тогда окажутся безлики

Те краски, что словам даруют жизнь?

И с каждым шагом тяжелее слог.

Я спотыкаюсь о свои кривые рифмы,

Когда-то согнанные в прочные перила,

Да разбазаренные в суете дорог…

Зато теперь, когда у слов нет силы

Порхать, как однодневка-мотылек,

В них радость с болью бьются о порог

Сознанья перед вечностью всесилья.

Слова, въедаясь в белые листы,

Свой след теперь навеки оставляют —

В такой оправе их не потеряю

В привычных коридорах пустоты.

Какой запомнишь ты меня, скажи?

Я не люблю ни фото, ни портреты.

Прошу я сохранить мои приметы

В моих стихах, как в фотографиях души…

Святая Тишина

Когда умолкнут звуков отголоски,

Эфира рябь тревожить перестав,

Не нужно колыхать словами воздух

И разжимать сомкнутые уста.

Прислушайтесь, опустошая звука лоно

Рождается Святая Тишина.

И в первозданности своей новорожденной,

Милей всех прочих звуков мне она.

Не беспокойте тишину словами,

Не оборвите тонкую струну.

Сказал поэт: «Не троньте музыку руками»,

А я молю: «Не троньте тишину!»

Мотыльковая рефлексия

Что я в жизни успела, что сделала?

Я живу как ночной мотылек —

На безумства безудержно смелая,

Все стремлюсь на любой огонек.

Все мои бастионы и крепости —

Лишь мечты. Но к чему слезы лить?

Ведь всегда я считала нелепостью

Вещи в культ бытия возводить.