108 рассказов

Дальше слово взял Игорек Стырыгин и минут пять тер про свою семейную жизнь и про то, что если Васька за ум не возьмется и пить со всеми не начнет, семье Старыгиных придет кирдык. Дальше больше, загудел заводской люд.

Когда шум стих, слово до Васьки нашего дошло. Наш трезвенник в этот момент выглядел на удивление спокойным. «Мужики», – сказал Васька, – «я для вас человек новый и вероятно вопросов ко мне не мало. Ну, не рубаха-парень я, что с меня возьмешь, но трусом и подонком не был никогда. Говорите, что сам не пью и вам мешаю, так на заводе пахать нужно, а не за воротник закладывать, вот я и пашу.

А то, что водку не пью, так это я матери своей обещание дал, не пить. Не могу я слово нарушить, а то не мужик я получаюсь, а так – ветошь! А вы пить хотите, пейте, закладывать не собираюсь – слово даю!»

Васька замолчал, и всем вдруг так неудобно стало, как будто внезапно в женской бане оказались, а бубенцы прикрыть нечем. К разговору тому больше не возвращались. А Ваську за прямоту и честность многие уважают у нас!

10.

 Память

Метро. Люди. Очередь на эскалатор. Каждый день в одно и то же время одни и те же лица. Иногда у людей меняется одежда – значит пришла весна, лето, осень или зима. Новички тут появляются часто, но уже назавтра растворяются в серой массе.

Я встретил ее на исходе осени. Кругом были зонтики, плащи и привычно хмурые физиономии пассажиров московского метро. На фоне этого унылого пейзажа она, конечно, выделялась. Белая шляпка, оранжевые джинсы контрастировали с окружающим миром.

А еще она улыбалась. И веяло от ее улыбки каким-то теплом и добротой. Будто солнце закатилось погостить в наш забытый богом вагон. С тех пор я встречал ее каждый раз, как только погружался по утрам под землю. Позже я старался садиться в один и тот же вагон в одно и то же время, чтобы не дай бог не разминуться с моим солнышком. Я подолгу смотрел на нее и подбирал слова для нашего первого разговора.

В середине зимы, когда в метро появились люди с елками и мандаринами в руках, я решился.

Мы проговорили пятьдесят минут, я проехал свою остановку и опоздал на работу.

Как же я ждал следующего утра! Ночь была настоящей пыткой. Казалось, что она не кончится никогда. Наутро мы вновь встретились и снова болтали без остановки. А еще мы улыбались друг другу, как это делают глубоко влюбленные и счастливые люди.

Я был счастлив 73 дня, вернее 73 утра.

Как ее звали? Я не знаю, мы просто разговаривали и не интересовались такими мелочами.