108 рассказов

Летать сил не было, и он отчаянно носился в поисках какой-либо еды. На исходе третьих суток он приложил клюв к эвтаназии престарелого червяка. Жить стало нарядней, жить стало веселей, и на радостях он завопил «иннн нннааа». Внезапно вокруг стали собираться люди. Всем было интересно поглазеть на экзотического говоруна. Он вопил, как заведенный, «инннннн наааааа», «инннн нннна» снова и снова. Со всех сторон посыпались семечки и хлебные крошки. Впервые за семьдесят два часа Упырь почувствовал себя хоть кому-то нужным.

Боже, как же он хотел, чтобы в этот момент хоть кто-то взял его на руки.

Это был мальчик лет семи. Он стоял в толпе и, когда пресытившиеся аттракционом взрослые начали расходиться, он взял Упыря на руки и унес домой. Мальчик был очень похож на прежнего хозяина, такой же добрый и заботливый. Его руки были теплыми и нежными, а еще у него не было приятелей с толстыми, дурно пахнущими табаком пальцами. Упыря снова кормили и чистили клетку. Правда, никто больше не называет его Упырь, просто Кеша.

Он не обижается, главное чтобы кормили. А еще он боится, что однажды его опять выпустят из клетки.

18. Фапочка

Жить категориями «черное» и «белое» всегда легче. Не нужно мучиться в определении полутонов. Тут либо «да», либо «нет». Для Светика это было, как дважды два. Твое – хватай, не твое – тоже хватай, если что, пожуешь, потом выбросишь. Мять миндалины и теребить катышки она не любила! Более того, когда на пути встречался амебный пластилин, лепила она из него Навуходоносора и пускала под откос.

Ну так, чтобы не мучился и другим не мешал.

Между тем, довелось ей однажды познать прелести когнитивного диссонанса. Вновь явленный миру Навуходоносор, в простонародии «худя» вылез из приготовленной Светиком ментальной канавы и начал плешь ей проедать. Но, обо всем по порядку.

Когнитивный диссонанс – это когда ты в лыжах по песку чешешь, а вокруг тебя лето и разносортные тушки на лежаках валяются. Понять, зачем ты здесь, и кто все это придумал, тебе в этой ситуации не суждено.

Так вот, однажды странная история со Светиком приключилась. Увязался за ней очередной ухажер. Бледный, как поганка, длинный, как макаронина и рыжий, как рецессивный хорек. Ни рыба, ни мясо, так, беляш! Ничего серьезного между Светиком и этим членистоногим быть не могло, но самолюбие ее он тешил. И всячески над ним она глумилась. То на свидание к семи утра пригласит, а сама не придет, то табор подружек в кино за «худькины» деньги протащит.