V щё… чку

Но не ищи размерных судеб – не найти…

Ейпоха

Не хотят порядка люди —

только в книгах и в кино,

а на деле, на фаст-фуде —

курят трупку, пьют вивно,

изгаляются, как могут,

с похмела шнуруя дзен,

отрывают буквы Богу,

отрываясь в КВН…

Я – ничем не отличаюсь,

в ухе песня «Пил-курил».

Изгалялся… Ильичаюсь…

Халтаксанию открыл…

Загордился – меньше дыма

стал на звёзды напускать,

потекло вивнище мимо,

руки сами строят гать…

Но в крови – цветастый фьюжн,

до порядка далеко.

А эпохе космос нужен —

от Бориса до Сивко.

А эпохе… Да, ейпохе…

Матвей

У Матвея – халитоз,

и почти наружу задница.

У Матвея – передоз

был, не далее, как в пятницу.

Хоть и минуло с тех пор

тихих пятниц – многосотенно —

все равно, ему позор.

Социальная блевотина.

У Матвея дома нет,

нет и худенького коника.

Даже тоненьких монет

у него – на банку тоника.

Или – пару фуфырей

из аптеки на Субботина.

Их и выбрал бы Матвей.

Социальная блевотина.

Но вчера я наблюдал:

он с дворнягою кусочничал,

и дворняге – больше дал,

со словами: мне не хочется.

А спустя какой-то час

видел я администратора,

у которой вместо глаз

два красивых пеленгатора.

У которой конь и дом,

в доме окна на гарантии,

в сердце гайка под винтом,

в карте – Рашка, до Голландии.

Я тот дом труба не брал.

Я купил документацию,

и Матвею все отдал.

И блевал. В администрацию.

Некто скажет: не свисти,

ничего ты не отписывал,

не хотел бича спасти,

и лисе оставил лисово.

Объяснить я не смогу,

не кончается на лектора.

Я нутро поднапрягу

и ответом выдам нектово…

У Матвея старый дом,

в доме окна еле держатся,

сердце ходит ходуном

после скорого до Керженца.

Плед

Обожаю этот плед,

этот плед подарен мамой.

Был я всюду им согрет —

в неизвестности туманной

и в решимости моей —

деревенской, злой, холодной,

наподобие саней

на дороге непогодной.

Из нахмуренной Москвы

унесла меня лошадка

в край небесной синевы,

где дышать так сладко-сладко…

Согревал меня мой плед,

и подруг моих… Немногих.

Вот уже немало лет

сторонюсь я скороногих.

Иногда от новостей,

от каналов, к нам прорытых —

промерзаю до костей,

до пустой строки на выдох.

От избыточной зимы

мой народ и Божьим летом —

жгет желудки и умы.

Мне везет – спасаюсь пледом.