О прошлом и быль и небыль

Подольский каток «Торпедо»

Пятидесятых годов.

Где же оно, ледяное покрытие?

Погоду кляня и коря,

Мы с трепетом ждали открытия

Пятого декабря.

Штурмом бралась раздевалка,

Трещал высоченный забор.

Коньки на ботинках, валенках, палках

И юный, румяный, веселый задор.

Репродукторы, Великанова,

Визг «паровозиков», радость и смех,

В фонарях отражаясь радугой,

Вместе с нами кружился снег.

Свидания, встречи, любовь сохранились

В наших сердцах. Я поклясться готов.

Встают незабытые были пятидесятых годов.

«Я с девчонками был не храбр…»

Я с девчонками был не храбр,

Был каток и полно народа.

В моё сердце ворвался декабрь

Пятьдесят четвёртого года.

Пусть встреча та была случайна,

Тот ветер в сумерках затих,

Сейчас всё это стало тайной

Для нас с тобою на двоих.

Сквозь годы светится несмело

Тот тёплый-тёплый огонёк.

Где тихо-тихо счастье пело-

Судьбе-разлуке невдомёк.

Но память вновь меня разбудит,

Вновь улечу я в те года,

Где мы мечтали: «Вместе будем»,

Но жизнь сказала: «Никогда!»

«Сохранилось ли в сердце твоём…»

Сохранилось ли в сердце твоём,

Огоньком не сверкнёт ли в памяти?

Мы вдвоём по тропинке идём,

Среди бурь, среди звёздного пламени.

Было просто, легко и светло,

Чувств нежнейших столпотворенье.

Как случиться такое могло?

Ну откуда взялись сомненья?

Наше счастье на тройке летело,

Почему вдруг устал коренной?

Или зависть друзей одолела

И аукнулась грязной молвой?

Нет, не надо кивать на рок,

И кого-то зазря виноватить.

Нам навеки дал счастье Бог,

Мы смогли за три года истратить.

Вновь зазвенели птичьи трели,

Всё ясно. Что винить судьбу?

Среди берёз в конце апреля

Один тропинкой той иду.

«Я спокойно, несчастливо жил…»

Я спокойно, несчастливо жил,

Ты счастье много лет искала.

Я этим головы кружил,

Ты тех неверностью хлестала.

Им, бедным, было невдомёк,

Что судьбы так захороводило.

Надежды вспыхнет огонёк,

А тут – огромная разводина.

И если чей-то вдруг союз

Святой водою окропили,

В неверности святейших уз

Мы чьё-то счастье утопили.

И оттого в груди любой

Живёт извечная тревога.

Любви разбитой гений злой

Таится за любым порогом.

«Всё замерло: ни скрипа, ни дымка…»

Всё замерло: ни скрипа, ни дымка,

Взошла луна настолько молодая,

И в светлой дымке от конца до края

В мерцанье звёзд укутана земля.