Космические файлы

И чем больше думал бедный Иванушка, тем скорее рос этот червь, безудержно стремясь превратиться во всепожирающего властолюбивого змея.

Дома встретили Ивана радостно, с хлебом и солью. Окружающие не заметили бурю, бушующую в душе их безобидного Вани.

– Вань, а, Вань, сходи-ка за водой! – кричал один.

– Ванька, сбегай за дровами, – командовал другой.

– Да ты что, оглох, что ли, – недоумевал третий.

Вдруг, посмотрев на Ивана, все обомлели. Из-под насупившихся бровей сверкали холодные, жестокие глаза.

Вынести такой взгляд было трудно. Почти все присутствующие одновременно, словно сговорившись, потупили взор. Кто отвернулся, а кто и вовсе вышел прочь из избы.

Ни слова не проронил Иван, показывая лишь одним своим взглядом превосходство над окружающими. Шло время. Очень скоро народ понял, кто хозяин в деревне, да и во всем государстве. Говорят, что сам царь начинал заикаться, когда Иван глядел на него в упор. Спустя год Иван перебрался во дворец, и все слуги спрашивали у него разрешения на выполнение приказов царя.

Впрочем, и приказы эти готовил сам Иван. Теперь никто не смел называть его дураком. Правда, один было забылся, да его быстренько повесили. Чтоб другим неповадно было.

Слухи об уме Ивана поползли по всему белу свету. Живет, говорят, в триодиннадцатом царстве тридевятнадцатом государстве Иван Мудрец, все проблемы ему нипочем. Шибко умный потому что.

Как-то пришел к Ивану на аудиенцию старик, весь в белом одеянии. Седой, с длинной бородой и почти до плеч вьющимися белыми, как снег, волосами.

Лишь посмотрел он на Ивана своими необыкновенно лучезарными и немного грустными глазами, как тот все понял. Ошибки быть не могло. Перед ним стоял великий заморский мудрец, которого называли Учитель мира.

– Да ниспошлет Всевышний долгие годы здравствования всеуважаемому Ивану Жестокому, – начал он удивительно приятным, даже моложавым голосом.

– Здравствуйте и Вы, Учитель, – почтительно ответил Иван, впервые за многие годы, как ему показалось не совсем уверенно.

– Ты думаешь, что имеешь право называть меня своим Учителем? А может, скорее, стоит назвать тебя учеником лесной старухи, обитающей у поганого болота?

Сомнения Ивана окончательно рассеялись. Учитель все знал. «Ну, и что, – думал он, – пусть знает. Зато теперь никто не называет меня дураком. Все уважают, слушаются».

– Уважают или боятся? – спросил Учитель, читая мысли горе-мудреца.

«Черт побери, я и забыл, что старик ясновидящий.