Космические файлы

Даже думать спокойно нельзя», – пожаловался себе расстроенный Иван.

– Думай вслух, – предложил старец. Тогда не запутаешься. Итак, Иван, ты счастлив?

– Нет, – ответил молодой человек.

– У тебя есть друзья, я имею в виду настоящих друзей, которым бы ты мог довериться?

– Нет.

– Тебя любят люди?

– Скорее всего, боятся, – сказал Иван задумчиво.

– Ну, а ты их?

– Теперь уже не знаю, – обреченно произнес Ваня.

– А зачем ты в таком случае живешь?

– Как зачем? Все живут, и я живу – что я, хуже других?

– Ты должен стремиться быть лучше других.

И помогать остальным стать лучше. А что ты делаешь? Видно знаний для мудрости недостаточно, если одна приболотная старуха перевернула всю твою жизнь.

– Но люди сами виноваты в моем превращении. Они ведь называли меня дураком, – пытался защититься Иван.

– Ну и что? Они тебя любили и дурачком называли любя. Дураком-то ты был в глазах никчемных, эгоистичных и жадных людей. Разве не называют они самых благородных и умных людей глупцами оттого, что не понимают мотивов их поведения? Или не могут подняться до их уровня.

Ведь странность – это всегда то, что выше нормы. И не надо боятся быть таким в действительности. Есть два мира – материальный, который ты видишь, и духовный – невидимый. Ценности их порой не совпадают. Что осмеивают в первом, ценится и особенно важно во втором. Первый временен, второй же не подвластен ни времени, ни пространству.

– Но ведь говорят, что лучше быть палачом, чем клоуном, – пытался хоть что-то возразить Иван.

– Кто говорит? Такое может сказать лишь очень недалекий человек. Палач, сеющий смерть, жалок, в то время как клоун, дарящий смех, – велик. Запомни, друг мой. И да не будет никем другим тот, кто может быть самим собой!

С этими словами старец удалился. Говорят, после этого разговора Ивана словно подменили. Он понял в чем заключается истинная сила человека. Оставив дворец, он переехал обратно в избу, из которой часто доносился его заразительный смех.

Да еще обрывки фраз вроде «сбегай за водой дурачок». И Ваня, надев на босу ногу валенки, радостно мчался стремглав к колодцу, где его поджидало очередное приключение.

Ну, это уже совсем другая сказка…

Крысиное сердце

Жан долго не мог уснуть, мучая кровать беспрестанным ерзанием, напоминая скорее страдающего бессонницей пенсионера, нежели двенадцатилетнего мальчика. Открыв глаза, он увидал прямо перед собой звездное небо.