Лекарство от амнезии

Приторговываю шмотьем, – будничным тоном продолжала Катя, – У моего знакомого кавказца там точка. Кстати, приходи, подарок тебе к Новому году подберем.

Мои глаза снова полезли на лоб. Работа в пятнадцать? У меня со всеми кружками и секциями тарелку в раковину за собой убрать времени нет. А как же школа? Да еще кавказец какой-то. Я их за километр обхожу.

– Они нормальные ребята. Вот только девки у них дурные. Стрелку забили, морду хотели набить. Но я и сама не промах. Девке морду набить – ниче не стоит.

Они только царапаться и волосы драть умеют. А я руки за спину заломлю и лицом в асфальт.

«Ах, Катя, набралась ты на этом рынке», – я покачала головой. Что стало с милой девочкой, которую я знала в детстве, еще до того, как наши родители увязли в болоте разводов?

– Это ты у нас цветок из теплицы, – огрызнулась сестра, – Среди сорной травы и роза одичает, превратится в шиповник. Ты бы видела, с кем путается моя мать. Говорит, это ее «лекарство от памяти». Надирается в зюзю и отрубается, а ее хахали руки распускают.

Я даже подскочила на кровати.

«Они что?!»

– Лапают за грудь, пытаются штаны стянуть. Ну, что делают мужики в таких случаях?

Я поперхнулась слюной и закашлялась.

– Ты будто вчера родилась, честное слово.

– Мне несколько раз приходилось ночевать в подъезде, на ящиках для картошки. Мочилась за трубой мусоропровода. Это лучше, чем идти домой, когда мать бухая, – говорила Катька вдохновлено, – Прикинь. Познакомилась так с соседом с пятого этажа.

Двадцать лет, а я у него была первая. Ты вообще такое можешь вообразить?

Что именно? Что моя сестра занималась этим на ящике картошки? Мое воображение не настолько развито, чтобы такое себе представить. Не говоря уже обо всем остальном: бухие родители, ухажеры-насильник.

«Ты уверена, что не фильм – ужасов мне пересказываешь?»

– Да, ладно тебе драматизировать. Все нормуль. Я с этим Гришей – соседом теперь живу. Родители не общаются. Так что пребывают в полном неведении.

Папа считает, что я у мамы, и наоборот. Раз в месяц батя дает деньги на еду. То, что зарабатываю сама, откладываю. НЗ, чтоб ни от кого не зависеть.

Я чувствовала себя дважды немой, не могла подобрать слова. В сравнении с Катиным рассказом мои переживания блекли. У меня хотя бы был папа, и Вика, а у Кати никого.

– Ладно, давай спать, глаза слипаются, – Катя придавила головой подушку и моментально заснула, а я еще долго не могла сомкнуть глаз.