Мириам

Если бы у меня с Мириам были дети, если бы у меня были дети от кого угодно, что я сказал бы им, глядя в их светящиеся глаза? Что глубоко разочарован и всуе пытался сбежать? Сказал бы им, что сожалею? Я ведь на самом деле и сам не знал, счастлив ли я или глубоко несчастен. Окружающий меня мир, крутящийся на волчке фатума, для меня стал однородной массой. Я лишь лицезрел его. И роль пассивного зрителя меня даже тешила. Я долго стремился к этому. Но обрел ли подлинную свободу, выйдя за порог своего дома, – над этим вопросом мне все еще предстоит хорошенько подумать.

– Уважаемые пассажиры. Говорит капитан самолета Густаво Наойя. Мы пролетаем над Черным морем на высоте 6 тысяч метров. Температура за бортом -51 градус по Цельсию. В ближайшее время наши бортпроводники начнут раздавать еду и напитки.

***

Валун горячего воздуха шлепнул меня по лицу, как только я вышел из самолета. Плюс тридцать два. Моя юношеская мечта побывать в Израиле превращалась в реальность.

Меня смешило, что всего пару дней назад жизнь не имела никакого значения, а потом, как дурак, я улыбался визовому офицеру и пытался обойтись без подробностей, рассказывая ей о причине моего визита. В самолете я забыл свою шляпу, но это уже тоже не имело никакого значения. Вселенная вырастила подорожник размером с мою душу, и мои раны скоро затянутся.

Я не переставал улыбаться, пока ехал в поезде до Иерусалима, улыбался, когда искал свой отель, улыбался при заселении, и даже в душе я улыбался.

Но как только последние капли воды высохли на моей коже, а Стинг допел «Never coming home», внезапная волна печали окатила меня с головы до пят. Я посмотрел в зеркало и не узнал там себя: передо мной стоял осунувшийся, высушенный до костей человек. Тревожно он смотрел мне прямо в глаза.

– И где Мириам? – спросил я сам себя. – Не стоит ли у тебя за спиной?

Я оглянулся. Нет, не стоит, конечно же.

– А хотел бы, да? Хотел бы… – снова заговорил я сам с собой.

Я сжал кулаки покрепче и бросил недружественный взгляд своему отображению. Но он, тот второй я, по-прежнему ровно смотрел на меня. В раздражении я начал искать свою шляпу, чтобы поскорее убраться оттуда. Так и не найдя ее, я еще раз взглянул в зеркало. Тот второй заблаговременно знал, что я не найду ни шляпу, ни Мириам. Но я рад, что он не показал мне своего превосходства.

Лифт, в котором я спускался, остановился на третьем этаже.