Во всем виноваты кувшинки

А ведь он культурный, интеллигентный человек. Во всяком случае, именно таким я его всегда считала. А вот, поди ж ты, превратил дом в помойку! И это при его-то возможностях! Что ему мешало нанять клининговую компанию, чтобы вывезти весь этот мусор? Чтобы почистили ковры, помыли окна, унитазы… Думаю, что он ничего и не готовил себе. Во всяком случае, грязная посуда, как ты сама видела, не мыта много дней. А это значит, что он последнее время вообще ничего не ел. Вот увидишь его, он стал похож на скелет!

– Но если все так, как ты говоришь, значит, он на самом деле сильно нервничал и уж точно не знал, где брат и что с ним.

Возможно даже, он уже и похоронить его успел в своих мыслях. Уф… Главное, что Борис жив, что он отозвался.

– Тоня… Но если он нашел возможность связаться с братом, то почему не позвонил мне?

– Я тоже думала об этом. Предполагаю, он просто не хотел светить твой номер. Такое может быть?

– Полагаешь? Что ж… Буду цепляться за последнюю соломинку. А что мне еще остается?

Послышался гул, шум, и вот на аллее показался большой грузовик.

Он направлялся прямо к дому. Женя и Тоня вскочили, переглянулись. Грузовик притормозил возле террасы, после чего проехал дальше по дорожке, свернул за дом и затих. Женя бросилась туда, Тоня – следом.

– Вы кто такие и что здесь делаете?

– Мне сказали привезти сюда материал, я и привез. Мое дело маленькое… – И водитель грузовика, молодой парень в клетчатой рубашке и синем комбинезоне, назвал адрес.

– А что это за мешки?

– У меня список, составленный хозяином.

Появился Петр. С розовым, чисто выбритым лицом и печальными глазами. На нем были смешные длинные, яркие, расписанные пальмами и жирафами шорты и белая майка.

– Но я ничего не заказывал! – довольно уверенно проговорил он.

– У меня документ, все проплачено. Сами разбирайтесь! – И парень продолжил выгружать из кузова большие пакеты, судя по всему, со строительными смесями.

– Петр! – Женя бросилась к нему. – Вам что-нибудь об этом известно? Что все это значит?

– Возможно, Борис заказывал… Помнишь, Женечка, ты хотела сделать пристройку и устроить там зимний сад?

– Да мало ли что я говорила? И когда, интересно, Борис мог все это заказать?

– Возможно, до своего исчезновения, – пожал худыми плечами Петр.

Антонина рассматривала его так, словно увидела перед собой не старого знакомого, а настоящую гориллу. Но он и в самом деле сильно изменился. Похудел, осунулся.