Во всем виноваты кувшинки

Аккуратно разложив пакеты, водитель грузовика пробормотал, что примерно через два часа он приедет с напарником и привезет навес и остальные материалы, и уехал!

– Да что это за чертовщина такая?! – Воскликнула, уставшая удивляться Женя. – Когда-нибудь закончатся эти тайны?

– Да не переживай ты так, – тоном заботливого отца проговорил Петр. – Ведь это же нам все везут, а это главное. Вот если бы кто-то приехал и начал бы выносить наши вещи…

– Петр Михайлович, – возмутилась Тоня, – прекратите пугать Женю.

Не видите разве, она и без того нервничает!

– Да я просто пытался пошутить. Послушайте, как видите, я привел себя в порядок и теперь готов помогать вам в уборке дома. Мне очень, очень стыдно, конечно, что я настоящий свинтус, что так расслабился, вернее даже, раскис… Но теперь вы здесь, и жизнь словно возвращается в этот дом. Так что, мои дорогие барышни, можете мной распоряжаться. Не могу сказать, что я такой уж хороший уборщик, но вычистить ванные комнаты, предварительно надев резиновые перчатки, я вполне смогу.

– Вы приберитесь в своей комнате, хотя бы пропылесосьте там, а я тем временем закажу обед в ресторане, – сказала, скрывая усмешку, Женя. Она с трудом могла себе представить Петра, в резиновых перчатках драившего ванну. – Не знаю, когда вы ели в последний раз, предполагаю, что давно, а потому предлагаю нам всем пообедать.

Кухня к тому времени уже была начищена до блеска, посудомоечная машина, загруженная второй раз, издавала такие мирные, приятные слуху звуки, что Жене на какой-то миг показалось, что весь тот ад, в котором она находилась последние дни, ей приснился.

Что дом живет своей прежней, гармоничной жизнью, что все чистое и ухоженное, что вымытые комнаты проветриваются свежим воздухом, а в саду веселые фонтанчики поливают цветы и газоны. Что где-то в глубине дома в своем кабинете сидит за документами ее Борис, а неподалеку от него, за стеной щелкает пальцами по клавиатуре возомнивший себя писателем Петр.

Женя позвонила в ресторан, спросила знакомого администратора, давно ли им звонил Петр, и узнала, что с тех самых пор, как она уехала в Калину, никто из братьев еду из ресторана не заказывал.

И как-то тяжело стало на душе, как если бы она узнала, что ее предали. А где же они покупали еду, остатки которой она видела на тарелках перед тем, как уложить их в посудомоечную машину? Мясо, соус, пюре, салаты… Должно быть, Борис привозил из Москвы. Или же Петр сам пытался что-то приготовить.