Женщина-ветер

– Можно, я посижу на краешке ванны, посмотрю, как ты моешься?

Я снисходительно позволила. Знала, что стану его женой, что с этого дня все буду делать в присутствии Марка, и меня это, как ни странно, не напрягало. Напротив, я вдруг поняла, что радуюсь тому, что теперь никогда не буду одна, что моя жизнь обретет новый смысл и я рожу Марку детей.

Глава 7

Пока шло следствие, я сидела в камере и ждала, что меня вот-вот освободят. На ноже не было отпечатков моих пальцев, наверно, это запуганная до смерти Беатрисс подняла его с пола и сунула мне в карман куртки.

Знала, что я выкручусь, что меня, наконец, спасет Марк. А кто бы спас ее, если бы она призналась в том, что убила Захара? Да никто. Захар был слишком заметной и положительной во всех отношениях фигурой, чтобы предположить ту степень семейного скандала, которая допускает поножовщину. Если бы Беатрисс застала его, к примеру, с любовницей и убила обоих, ее бы, может, и оправдали. Но Захар лежал в спальне на полу одетый, как если бы он только что вернулся с работы. Людмила Рожкова обеспечила своей подруге железное (пропитанное запахом молочной отрыжки) алиби. Кому понадобилось убивать Захара?

– Это правда, что вы были любовницей Захара Пожарова?

Очередной допрос. Очередные скучные, бесплодные вопросы.

– Нет, я никогда не была любовницей гражданина Пожарова. Берта – моя лучшая подруга…

– Подумаешь, подруга… Да я сколько угодно знаю таких случаев, когда мужья лучших подруг…

– Меня не интересуют эти ваши истории. Мы были друзьями.

К тому же у меня есть любимый человек.

– Адвокат. Понятно. Это мы знаем.

– Может, отпустите? Ну что я вам такого сделала? Захара не убивала, нож мне подкинули…

– Вы шутите, что ли?

Мне казалось, что такие допросы можно вести годами, десятилетиями, веками. Мне не в чем было признаваться, а у следователя иссякли вопросы. Марк уже махнул на меня рукой, понимая, что я все равно буду до последнего покрывать Беатрисс.

– Почему ты это делаешь? – спросил он меня еще в самом начале, когда следователь отлучился и у нас была возможность переброситься парой фраз без свидетелей.

 – Думаешь, это она?

– А кто еще, Марк? Думаю, что она была не в себе, произошла ссора… У нее в последнее время нервы шалили…

– Это правда, что у нее был любовник?

– Понятия не имею.

– Да разве ты скажешь, – усмехнулся он, понимая всю бесполезность подобных вопросов. – Но если это она, значит, была причина. Я бы мог ее защищать.

– Нет, Марк, не мог.