Александра. Превратности судьбы

 – Мы останемся с вами и дадим отпор захватчикам!

Я тяжело вздохнула и едва не застонала. Додумались-таки…

– Тихо, – рявкнула я, ударяя по столу ладонями. – То, что вы предложили, закончится очень плохо. Хотите нарушать королевские указы? Пожалуйста, неволить я не могу, но на своей земле я запрещаю это делать. Нас никто не спросил, хотим ли мы стать частью Ставроса, но мы стали. Теперь нам остаётся либо бросить земли и убраться в Каризоль, либо остаться здесь и попробовать жить.

– Но как же, миледи! – ахнула одна из женщин.

 – Наши мужья, отцы, сыновья… Неужели они погибали просто так?

– А вот так, – развела я руками. – Наши родные погибли, сражаясь за своё королевство. Нас не отвоевали, нас…

– Миледи, – громко позвал меня капитан, пригвоздив взглядом.

Осознав, что чуть не ляпнула непоправимое, тихо выдохнула и только затем продолжила, обводя взглядом притихшую толпу:

– Наши родные – герои, а мы станем преступниками в обоих королевствах. Отступниками, как те, что пришли в наш дом вчера.

Оглянитесь, каждый из вас потерял кого-то, но сейчас мы в безопасности. Посмотрите на детей. Вы хотите, чтобы их убили солдаты, когда придут за отступниками?

– Вы предлагаете сдаться! – выпалил бойкий мужчина со сломанной рукой.

– Я предлагаю жить. Хранить юг и помнить свою историю.

– Кланяться ставросам не буду, – хмуро отозвался Борс. – Но и вас, миледи, не брошу. Южане знают, что такое верность. А Каризолю наша верность больше не нужна. Продали! Как есть продали!

– Надеюсь, что Его Величество Сервин не станет менять наши земли под себя.

Да, наши земли многие годы были спорными, но сейчас всё изменилось. Давайте поддержим Её Высочество Луизу, напомним ей, что она не одна в чужом королевстве. А теперь… Я прошу прощения, но мне необходимо уйти наверх. Привезли тело моего мужа, хочу попрощаться. Пейте чай, а после вам предоставят место, где вы сможете переночевать. Следующие два дня будут отведены для захоронения. Предадим тела наших родных земле, вспомним их и поблагодарим. А после будем думать, как нам восстановить наш дом.

Я вышла из столовой, не оглядываясь, за спиной царила тишина. Знаю, люди наблюдают за мной. Наблюдают, не сломлена ли их миледи, можно ли в неё верить, стоит ли… Несколько часов назад они все были напуганы, но сейчас, когда страх немного отступил, они будут думать. Подданные привыкли, что их жизни в руках барона, но теперь барона нет, есть баронесса.