Мама для отказников. Берег надежды

Всё равно, дом ещё спит, а будить детей не хотелось бы, – я кивула в сторону дверей, а сама понесла шаль на кухню, чтобы хоть немного просушить. Заодно и чайник поставлю, да достану остатки малинового пирога. Вчера нам некогда было расспрашивать Оливию, я лишь успела отметить манеры, осанку и бедственное положение. А Джен сказал, что это вдова бывшего управляющего Островком. Почему-то я подумала, что это жена прошлого старосты, но нет… Старостами становились обычные жители этой самой деревни, а вот Оливия не похожа на супругу деревенского мужика, умеющего читать и считать.

Подхватив поднос с чаем и пирогом, я вернулась в гостиную и поставила ношу на кофейный столик возле кресла, в которое села гостья.

– Вы говорили, что бывали в этом доме и раньше, – заговорила я, передавая Оливии кружку. – Расскажете?

– Если Вам интересно. Пожалуй, начну сначала, – женщина безразлично пожала плечами и сделала глоток чая, весьма элегантно, надо сказать. – Мне было семнадцать, когда в наш дом пришёл Роберт.

У него имелись руны, а мой ныне покойный батюшка любил играть в кости. Когда ему предложили тысячу рун за мою руку, отец не думая дал согласие на брак. За тысячу рун Роберт купил молодую жену и титул барона. Последний дал ему возможность стать управляющим этих земель. Он недолго был здесь хозяином, всего пять лет. А потом хозяин этих земель умер, а поместье отдали под приют. Земли же перешли короне и был назначен староста.

– Почему вы решили жить здесь, а не там, где раньше жил муж? – спросила я, когда Оливия замолчала и ушла в себя.

– Роберт женился на мне в пятьдесят восемь. Он уже был женат до этого и даже имел сына, который вдвое старше меня. Роб всё оставил сыну, забрал меня и привёз сюда. Ему сложно было выдерживать постоянные поездки в карете, да и путь неблизкий, а купить портальный браслет, наподобие вашего, – женщина кивнула на мою руку, – не было средств. Поэтому мы купили дом здесь, но три года назад Роберт умер, оставив меня одну.

– У вас не было детей?

– Нет.

Роберт больше не мог…, – Оливия запнулась и отвела взгляд, покраснев. – Возраст давал о себе знать, а к магам или лекарям он идти не хотел. Утверждал, что ему и одного сына достаточно, а я рожу, выйдя замуж после его смерти.

– Только вот прожил он дольше, чем планировал, – тихо закончила я, ощущая горечь. Роберт лишил Оливию возможности познать любовь и счастье материнства, это жестоко.

– Всё верно, – грустно улыбнувшись, кивнула женщина.