Пробел в биографии

У входа дремал усатый сержант, который вскочил и поприветствовал подошедшую Лавинию по всей форме.

– Здравия желаю, госпожа коммандер!

– Вольно, сержант, – кивнула она. – Начальник на месте?

– Так точно! Второй этаж, направо, самая дальняя дверь.

«Ага, значит, обо мне здесь уже знают… Надо полагать, здешний командир тоже был на похоронах, а уж кто владеет „Лавандой“, наверняка Тезье рассказывал».

Всё оказалось ещё лучше: капитан Кальвебыл близким другом управляющего, и госпожу Редфилд встретил самым сердечным образом.

– Скажите, капитан, вам смерть Клода не показалась несвоевременной? – спросила она, устроившись на стуле и отказавшись от кофе, чая и вина.

– Показалась, госпожа коммандер, – кивнул Кальве. – Сорок шесть – не возраст для мага, пусть и слабосилка. Правда, мы довольно давно не виделись, летом у него всегда было много дел в поместье. Пожалуй, с середины мая, да…

– Полтора месяца, понятно. Ну, я не приезжала сюда вообще больше двух лет, но и мне кажется, что что-то здесь не так.

Вскрытие делали?

– Да.

– И что там?

– Ничего, – мрачно ответил капитан, достал из ящика стола и протянул Лавинии два листа бумаги. – Читайте сами.

Она пробежала взглядом текст, вернулась к началу и вчиталась основательно, морщась от неизменной медицинской терминологии. Но со словами начальника городской стражи пришлось согласиться, действительно в протоколе вскрытия не нашлось ничего, к чему можно было бы придраться. Сердечный приступ, жара, Тезье был один, поэтому остался без помощи.

– Где и кто его нашел? – она отложила протокол.

– В винограднике. День был очень жаркий, но Клод хотел сам проконтролировать, как идут дела. Там вот, среди лоз, он и лежал. Мальчишки наткнулись, шли вечером на рыбалку, ну, и срезали путь через виноградник.

– Он когда-нибудь жаловался на сердце?

Кальве пожал плечами.

– Он вообще ни на что никогда не жаловался. Если мог сразу исправить какую-то ситуацию – исправлял. Если нет – искал способы.

Лавиния вздохнула.

Без управляющего ей придётся туго, пока она найдёт нового, пока он войдёт в курс дела… Кажется, отпуска в этом году ей не видать, как своих ушей. И всё равно, второго такого как Клод Тезье, не будет.

– Надо поговорить с патологоанатомом, который делал аутопсию, – проговорила она задумчиво. – Может быть, какая-то деталь, которой он не придал значения…

– Ну, патологоанатома у нас нет, вскрытием занимался городской маг-медик, доктор Нильсен.