Пробел в биографии

Комната была стандартно хорошо обставленной – новая мебель, мраморный камин, на доске над ним фотографии в серебряных рамках и две фарфоровые вазы, может, даже и севрские; круглый столик с мозаичным панно на крышке, пара зеркал в серебряных рамах… За распахнутыми окнами сад, оттуда пахнет цветами и свежеподстриженной травой, похоже, что, как минимум приходящий садовник за всем этим ухаживает. Да, молодая женщина явно не бедствует, и. если это заработано собственными мозгами, можно лишь восхищаться.

Мадам Камуан остановилась у окна, и на фоне его различим был лишь силуэт.

– Не знаю, – сказала она. – Я перебрала всё, что мы делали за последний год, но там не было ни одного… сомнительного заказа. Да и скажем прямо, в последние года четыре он брался за работу всё реже. Только если приходили заказы от таких структур, которым не отказывают. Но я думаю, что им бы не понадобилось тайно подсовывать Клоду какой-то артефакт. Они бы просто раздавили одним пальцем и его, и меня.

– Вы имеете в виду, например, дожа Венеции?

– Да хотя бы и его! – тут Луиза неожиданно развеселилась. – Там и расчётов-то было – капля, а деньги очень неплохие. Рассказать о сути дела не могу, но поверьте, светлейшему не за что было на нас обижаться.

– Мог ли быть у господина Тезье какой-то заказ помимо вас?

– А почему нет? В каких-то делах расчёт был просто не нужен, там Клод применял свои методы. Пару раз он мне велел просто не соваться, потому что его не тронут, а мне могут голову оторвать просто профилактически… Ой!

– Вот именно, что ой, – отозвалась Лавиния ворчливо.

 – А его всё-таки тронули. Вот что, Луиза, мы с вами поступим так: для начала вы наконец предложите мне кофе…

– Ох, простите, я должна была сделать это сразу! Подождите пару минут, я сварю, готовлю я сама.

«И готовишь из рук вон плохо!» – думала госпожа Редфилд, наблюдая за тем, как та ищет джезву, роняет её, рассыпает молотый кофе… Конечно, она не стала ждать в гостиной, а отправилась за Луизой следом на кухню, это ведь отличная возможность понаблюдать за фигурантом.

«Оп-па! А с чего это я стала называть её фигурантом дела, а не бедной деточкой? Получается, какой-то был звоночек, который я пропустила? Та-ак, ну-ка, соберись, старая ворона, обдумай всё сказанное».

Лавиния потихоньку пила кофе, со сливками и сахаром вполне годный к употреблению, поглядывала на госпожу Камуан, перебирала в мыслях их беседу.