Фандом 2.0

Зрители недовольно стонут. Надо же, оказывается, приятно, когда столько народу хотят тебя видеть. Может, удивить их? Вскочить и крикнуть: «Привет! Я здесь!» Однако выступления на публике никогда не были моей сильной стороной, лучше посмотреть со стороны, что же будет дальше.

Тимоти без улыбки оглядывает зал.

– Они шарахаются от «Комик-Кона» как от чумы, и я их понимаю. С книгами и читателями это никак не связано.

Щёки у Тимоти то темнеют, то зеленеют. Наверное, лампочка мерцает. А эти чёртовы скрипки начинают действовать мне на нервы – звук такой, как будто инструменты в последний раз настраивали год назад.

Тимоти как ни в чём не бывало продолжает:

– Прежде всего я хочу сделать объявление…

«Не нравится мне такое начало».

Пауза затягивается, зрители смотрят на Тимоти затаив дыхание, а он наслаждается своей властью. Софиты тоже дрожат и подмигивают будто от нетерпения.

Наконец Тимоти подаётся вперёд и сообщает:

– Нас ждёт продолжение «Танца повешенных».

Зал взрывается криками и аплодисментами. Парочка Торнов вскакивают и принимаются топать как взбесившиеся кони. На меня медленно накатывает тошнота: голова кружится, мерзкие лампы подмигивают, от гнева хочется заорать.

– Мы с Элис отказались писать третью книгу, – в отчаянии говорю я Кейти. – Значит, её точно пишет кто-то другой.

Кейти отрешённо блуждает взглядом по потолку.

– Что-то здесь не то… не так… – бормочет она. – Меня тошнит.

И тогда я вспоминаю, что и как произошло с нами год назад.

Лицо Кейти уплывает куда-то влево.

– Началось, – говорю я.

Сквозь протяжный гул скрипок, крики и аплодисменты толпы доносится голос Тимоти. Громкий, ясный и самоуверенный.

– Да, дорогие читатели, будет ещё одна книга. И в ней вас ждут смерть, предательство… и противостояние!

Зрители кричат всё громче. Я открываю было рот, чтобы воскликнуть: «Не будет никакой третьей книги!» – но слова застревают у меня в горле.

Ухватившись за спинку стула, я медленно встаю. Соседи-косплейеры оборачиваются, показывают на меня, но мне всё равно. «Я должна добраться до Тимоти, прежде чем меня унесёт в книгу. Я должна обязательно объяснить ему, что третью часть писать нельзя. Ни в коем случае!»

Покрывшись холодным потом, я медленно пробираюсь к проходу. Комната вращается перед глазами, и, наверное, это я время от времени ахаю, но упрямо иду вперёд.