Счастье в мгновении. Часть 3

Отойдя от первых эмоций, Милана заговаривает с наивной грацией ребенка, теснее приближаясь ко мне:

– Кажется, я отыскала ответ на свой вопрос… Вот чем ты занимался – копировал мои писанины! – И пальчиком будто угрожает мне: – Сеньор, вы нарушили derecho de autor![6 - Авторские права (исп.).]

По смыслу фразы догоняю ее выражение, не зная перевода.

– Готов понести наказание, сеньорита, – вкладываю в слова интимный подтекст и это скромное существо чуть краснеет и нагло улыбается – ей-то понравилось.

Милана продолжает листать сборник и уговаривать меня, чтобы я ей подарил его, на что я твердо отвечаю: «Ни в коем случае. Твои стихи у тебя и так в голове».

– Дже-е-ексон! Я же удаляла этот пост с этой строчкой спустя десять секунд как выставила… – «Иногда достаточно одного жеста, взгляда человека, которого выбрало наше сердце, чтобы отбросить нас на другую точку земного шара». – Как ты мог его так быстро скопировать… – Эта женщина и смеется, и удивляется, и плачет, и шутит – и все это одновременно.

Я смеюсь:

– Тайлер каким-то образом смог взломать систему и твои посты автоматически сохранялись у меня.

Ее смех резко обрывается и с напуганными глазами она грозным голосом спрашивает:

– А мои переписки?

До такого я не додумался, а надо бы было попросить его и об этом.

– Сохраняют конфиденциальность, – шуточно-серьезно отвечаю правду.

– Джексон, это точно? – смотрит взглядом строгой «училки», которая делает выговор ученику.

– Зуб даю, – мне становится смешно от ее тона, что она не верит мне, но следующая мысль отбивает у меня смех враз: – А чего это вас так взволновало вскрытие ваших сообщений, ай да скрываете что-то?

– Нет, я не скрываю, но это же лично и… – Приводит тысячу аргументов, как непорядочно читать чужие диалоги, и я улавливаю эти шаловливые жесты, которые она ухитряется использовать, рождая во мне страстные спазмы.

«Когда она отчитывает меня, то мне труднее совладать со своими желаниями…»

Ее красота – дело рук искусного художника!

Непреодолимым соблазном обладает тайная любовь!

Резко прижав ее к себе и повернув лицом, с какой-то беспомощной нежностью, страстью, любовью, я умоляю ее, урезав ее монологи:

– Поцелуй меня…

Обычно всегда я являлся инициатором всех наших сближений и на сей раз я загораюсь тем, чтобы она это сделала первой.