Счастье в мгновении. Часть 3

Ее глаза тотчас засветились тем самым бриллиантовым блеском.

– Уроки испанского языка тебе идут на пользу, – уже с улыбкой сообщает моя любовь. С особенной улыбкой.

– Я прилежный ученик, – шуточно выдаю я, ободряя ее, но мысль о предстоящем сокрушительном разговоре нагнетает меня. – Учу в день по двадцать слов и выполняю задания.

– Любимый, обещаешь, что будешь осмотрительным и крайне осторожным в общении с ним?

– Обещаю, – нежным шепотом заявляю я. – У меня обратная просьба, даже не просьба, а приказ! – С дерзкой невозмутимостью утверждено инструктирую: – Обещаешь, что переночуешь в гостинице с Питером и Ритчелл, чтобы я не волновался? И примешь меры по устранению головной боли?!

Она знает, что меня невозможно разубедить:

– Обещаю.

– Завтра мы встретимся. Я буду в офисе с самого утра, зайдешь ко мне? Место ты знаешь. Я познакомлю тебя со своей командой. Затем мы вместе поедем на первый сбор группы детей.

Она, как птичка, кивает головкой и сжимает мою руку, не желая отпускать от себя.

– Te quiero[9 - Я тебя люблю (исп.).], – любовно говорит она.

– Yo tambiеn te quiero, mucho[10 - Я тоже тебя люблю, сильно (исп.).]. И раз уж мы Роза и Джек, – улыбаюсь я, – то я должен сказать кое-что. – Я придаю голосу нежное выражение с романтическим отблеском: – Если ты прыгнешь, то и я прыгну[11 - Цитата из кинофильма «Титаник».].

Заглянув друг другу в глаза, как только мы это можем делать, мы беззвучно прощаемся (зачем говорить, если разговаривают сердца?), и Милана неохотно ступает по тропе к машине.

Сквозь эту ослепленную блеском оболочку светится ангел. Раз за разом она оборачивается и машет мне ручонкой.

Я провожаю ее долгим взглядом и, полный до краев, сталкивающимися друг с другом, мыслями, возвращаюсь в дом. На обратной стороне медали – страх.

Белла лепечет о чем-то с отцом, разгораясь от какого-то ликования. На коленях у Брендона лежат бумаги и блокноты.

– Дорогой, мы тебя заждались, – улыбается она во весь рот и затем зевает, широко раскрывая рот.

Прикрыв дверь, навесив на себя храбрость, с деланной отважностью прохожу к ним.

Брендон неприлично чмокает, вкушая восточную сладость, которую я покупал для Миланы.

– Я тоже хотел с вами поговорить, – усаживаясь на диван, выкидываю я, слегка волнуясь.

– Начнем, пожалуй, мы, – безапелляционно твердит Брендон, немедля убрав мягкое выражение лица, которое висело на нем в момент общения с дочерью.

Я молча соглашаюсь. Белла снова прилегает головой ко мне на плечо.